Шрифт:
Ургольд вернулся скоро. С ним был еще один северянин – ражий детина, без кольчуги, в одной только длинной пропотевшей нательной рубахе, без штанов, но подпоясанный мечом. Этот детина, на татуированной физиономии которого багровели четыре глубоких продольных ссадины, фырча и шмыгая носом, волоком волок по земле связанную девушку с растрепанными рыжими волосами. Дотащив до ступенек, швырнул ее на лестницу, как мешок, и отошел, потирая исцарапанное лицо.
– Вот оно дело какое… – неловко усмехаясь, пояснил Ургольд, – пока я вас ждал, ребята хотели немного того… поиграться… А она, вишь… прямо как кошка.
– Чуть глаза не лишила, – пробасил пострадавший северянин.
– Поднимите, – приказал Сет.
Рыжеволосую втащили по ступеням к его ногам. Сет наклонился вперед, откинул волосы с лица девушки и… едва успел отдернуть руку.
– Кусается! – констатировал детина. – Я ж говорю! Гадина! Зубы ей вышибить!
– Пошел вон, – негромко проговорил Сет, не сводя глаз с бледного лица рыжеволосой. – И ты пошел… Уходите…
Наемники, удивленно переглянувшись, ретировались.
Сет смотрел на лежащую у его ног. Пыль, покрывавшая одежду, не могла скрыть идеально точеных изгибов юной фигуры. И лицо, пусть смертельно бледное и искаженное ненавистью, показалось ему удивительно красивым. Сет смотрел на рыжеволосую, и странное, никогда раньше не веданное чувство постепенно завладевало всем его существом.
«Это даже хорошо, что она ненавидит меня, – проносились в его голове быстрые мысли, – хорошо… чем сильнее она меня ненавидит, тем лучше… Все равно она будет моей, чего бы это ни стоило ни мне, ни ей…»
Созерцание рыжеволосой, лежащей в пыли у его ног, дрожь ее губ, с которых слетали неслышные проклятья, рождало в груди Сета отчетливое понимание перемен, произошедших с ним самим. Он уже далеко не тот, что был раньше. Он стоит на пороге чего-то сверхъестественно удивительного. Скоро, очень скоро, ему будет подвластен весь мир. Весь этот мир! Он сначала насладится его ненавистью, а потом – его болью и страданием. Весь мир падет перед ним! И первой покорится вот эта женщина…
Сет словно очнулся, с удивлением озираясь. Что это были за мысли? Будто не в его голове они родились, а пришли откуда-то извне… Что это?
Он опустил глаза и вздрогнул, увидев девушку.
– Ты внучка старины Франка? – почему-то шепотом спросил Сет.
В ответ рыжеволосая плюнула.
Сет рассмеялся, стирая плевок с капюшона. Момент пробуждения оказался недолог. Новое, поселившееся в нем, вновь – уже крепко-накрепко – вошло в его разум. Неосознанным движением он вытащил руки из-под одежды и сцепил на груди в замок.
– Альберт разрежет тебя на части! – дернувшись, придушенно выговорила девушка. – Ты знаешь Альберта Гендера, Ловца Теней из Карвада? Он прикончит тебя! Но прежде чем сделать это, он отдаст тебя мне… И тогда тебе будет не до смеха, урод!
– Альберта Гендера больше нет, – сказал Сет. – Можешь забыть об Альберте Гендере. Впрочем, можешь хранить о нем светлую память. Как хочешь. Мне все равно…
Тот, кого при жизни звали Голованом, портовым головорезом из Руима, урча и облизываясь, отполз от бездыханного тела, из разорванной шейной артерии которого кровь уже не хлестала тугой струей, а выплескивалась слабыми толчками. Тело Голована не требовало пищи, поэтому он равнодушным взглядом тусклых мертвых глаз окинул свою добычу, поднялся и, загребая ногами, пошел прочь – во мглу безмолвных дворцовых коридоров. Тьма приняла его в себя, Тьма накрыла плотным пологом Альберта Гендера, Ловца Теней из Карвада, Тьма нависла над колеблющимся пламенем догорающего факела. Пройдет время, Тьма поглотит и пламя.
Часть третья
РАССВЕТ ТЬМЫ
ГЛАВА 1
Адски болели челюсти, но Самуэль не останавливался. Когда ему удалось высвободить руку, дело пошло легче.
– В следующий раз буду иметь в виду, – выплевывая противные волоски изо рта, промычал он, – сеть надо крутить не из конского волоса, а из конопли…
Он стряхнул с себя последние лоскуты и поднялся, разминая ноги. В дверном проеме тростниковой хижины ощутимо потемнело – день близился к закату.
– Нет уж, – бормотал Самуэль, на нетвердых ногах выбредая из хижины. – Не будет по-вашему. По-моему будет. Через сколько ужасов вместе прошли, а тут вдруг один отправился… Да еще и эту ненормальную охранять оставил. А она… И впрямь сумасшедшая… Ну чего она туда поперлась? Разве она имеет хоть малейшее представление о ремесле Ловцов? Только мешать будет. А я… без меня никак не обойдется… А он… Ну уж нет…
Самуэль вступил на территорию становища. Все, кто попадался ему на пути, падали ниц, но теперь это его не волновало приятно, как раньше. Он подошел к лежащим в тени хижин верблюдам и нерешительно остановился у первого попавшегося.
– Встань, – попросил Самуэль. – Ну давай, как тебя… Стоять! Ну!
Животное флегматично посмотрело на человека, продолжая жевать пустыми волосатыми губищами.
– Ухун! – послышалось сзади.
Обернувшись, Самуэль увидел Исхагга, который поспешно ковылял к нему на четвереньках. Следом за Исхаггом ползли воины Красного Пламени – не меньше десятка. Из каждой хижины выглядывали встревоженные бородатые физиономии. Вдруг в одной из хижин отчаянно заголосила женщина, вопль подхватили сразу несколько голосов. Где-то испуганно заревели дети.