И концы спрятал сразу, как узнал, без лишних разговоров.

— Где зарыли?

— Сожгли.

— Правильно. Так надежней, — одобрил Темный. — Ладно. Ну рассказывай, как там земляне живут?

— Как они могут жить? Нормально пожрать — проблема. Почти все продукты генетически измененные или вообще полусинтетические. Нормальное пиво проблема.

Музыки нормальной нет. Все мысли только трахнуть кого-нибудь и бухнуть.

Так они и бухают… У русских мы конечно сильно оторвались… Я там на с одним гвардейцем из Интерпола схлестнулся, вроде нормальный братишка. Пойдем, говорю, виски выпьем. За содружество планет. Так он на первом пузыре обломился.

Да и вообще противно у них. Вся планета либо на игле либо на траве. Культура в прошлом веке умерла…

— Ты че, Хорек, опух? — улыбнулся Темный. — Ты сам в театре когда был последний раз?

— А че сразу театр? Ну… один раз… давно был… Еще в школе. Но книжки-то читаю! Иногда…

— Погоди, я не соображу. Ты че завелся-то? — все еще улыбаясь, спросил Темный.

— Да ни че… все нормально. Я тут… только… че то мне не нравится все это. Может мы зря с ними связались?

— Ты сколько монет имеешь? — Темный перестал улыбаться и Хорек пожалел о сказанном.

— Нормально имею.

— А сын у тебя где учится?

— В Имперском пансионате…

— Так че не так-то?

— Да не. Просто… они и мы…

— Те че, за планету обидно?

— Да нет. Говорю же все нормально, — засуетился Хорек.

— Запомни, Хорек, земляне, как и фербийцы — это стадо. А у каждого стада есть свой пастух. Так уж получилось, что стаду нравится, когда пастух в рясе. Ты если устал возьми отпуск, на пару недель. Слетай на острова.

Отдохни. А вот базара этого я чтоб больше не слышал. Мне на любую идею насрать.

— Мне тоже, — с готовностью ответил Хорек.

К вечеру Темный нашел повод, чтобы заехать к компаньонам. Его интересовало, знают ли земляне о последних событиях или нет. И если знают, то как отреагируют.

В общем-то большой опасности для него компаньоны не представляли, но уж больно щедро они оплачивали услуги которые им оказывал Темный. Терять этот источник дохода он не хотел. Да и еще одна причина была…

Вечерело. Монлис сидел за своим столом и усердно чертил таблицу. В нее он заносил названия чудотворных земных фирм и миссионерских центров. В таблицу попадали все кто так или иначе появлялся в поле зрения имперского сыщика. Естественно первыми в ней оказались те, кто лечил уже известных ему самоубийц. Потом пришла очередь объявлений из газет. Монлис не поленился, около двадцати минут стоя у киоска просматривал бульварную прессу и выбирал подходящие издания. Теперь же он кропотливо переносил добытую информацию на разлинованный лист бумаги.

Около шести часов появился Салис. Вид у него был задумчивый, но в то же время чувствовалось, что этот день для Лоуна не прошел даром.

— Ну, как поездочка? — спросил Монлис когда инспектор опустился в свое кресло.

— Не бесплодно, — туманно ответил Лоун.

В небе сверкнула молния, ударил гром. Монлис дотянулся до распахнутого окна и закрыл его створки. Редкие, крупные капли, падая наискосок, оставляли штрихи на прозрачном, теплом стекле. Прошедший день был жарким и вряд ли найдется хотя бы один Альверонец, который не обрадовался этому дождю.

— Значит так, — начал Лоун. — То, что Шустряк натворил на даче — это его личная инициатива.

— Откуда…

— Тайна исповеди священна, — не дал договорить Лоун. — Пару месяцев назад во время очередного передела сфер влияния был застрелен Ефстафьеф. Очень видный и уважаемый землянин. Но как говорится… законы преступного мира суровы. Шустряк не стал мстить за смерть босса и принял это как должное.

Он тут же перешел под крыло Темного. Кстати Темный и замочил Ефстафьева.

Так вот. Шустряк стал свидетелем какого-то разговора, где якобы кто-то из приближенных его нового хозяина обронил фразу, что эти законники, то есть мы с тобой, могут стать большой проблемой. Что он понял, а что перепутал, каким образом это относилось к нам, если относилось вообще, никто не знает.

Но эту фразу Шустряк принял как руководство к действию. Результат — ночная перестрелка. Но! Есть в этом деле одно «но». У Темного последнее время появилось новое дело. Чем именно он занимается никто не знает. Можно было бы предположить, что это байка, но Темный на треть свернул свой бизнес с наркотиками.

— А верить то можно тем, кто тебе исповедовался?

— Можно.

— Интересно было бы узнать, когда мы наступили Темному на любимый мозоль, — сказал Монлис.

— Если это вообще мы, — уточнил Лоун. — Может нас и правда с кем-то спутали.

Хотя я обзвонил своих… Новых дел на Темного не заводили, а старые давно в тупике. Никаких активных шагов по старым делам не предпринималось.

— Тогда надо думать, что нам делать дальше, — сказал Монлис. — Я не думаю что это ошибка. Может он обложил оброком экстрасенсов, которых мы обходили?

— Вряд ли, — Лоун покачал головой. — Тем более, что по адресам где мы были давно никого нет. А потом даже если ему кто-то из Землян ему и платил, вряд ли из-за визита к ним нас решили убить. Тем более таким показательным способом.