От Лопахина сыщики поехали в управление имперского сыска. Дежурный офицер сказал, что Шайер уже два раза спрашивал, где Салис. Как только появится, чтобы сразу шел к нему. Инспектор догадывался, что его ждет в кабинете полковника и был готов к этому. Захватив с собой дела самоубийц и отчет о проделанной работе Салис и Шальшок пошли к начальнику на задушевную беседу.

И снова Шайер, на удивление, не стал орать по поводу отсутствия Салиса в группе следователей вылетевших в Шальскар. Очевидно он там действительно был не сильно нужен.

— Как вы оказались на аллее Талиталь? — спросил Шайер.

— Проезжали неподалеку, — врал Салис, — услышали по радио. Сразу же поехали на место преступления. Там народу уже собралось как на хоккей. Местные законники только труп охраняли. Пришлось взять все в свои руки. Выставить оцепление, поговорить со свидетелями. Следователь из имперской безопасности приехал лишь через пол часа.

— Мне оттуда уже звонили, — сказал Шайер. — Сказали что… в общем не лезьте в это дело. Нас это не касается. Они сами себе камень на шею повесили, так что это теперь их забота. Нападавший застрелен. А с таким раскладом шансов на раскрытие нет никаких. С этим все понятно. Что у вас по самоубийцам?

Закончили?

— Да. Вот здесь все написано.

Шайер бегло просмотрел первые пять страниц отчета. Его голова с оттенками задумчивости на лице, одобрительно покачивалась вперед. Когда зазвонил телефон, Шайер не сразу снял трубку, а перевернул еще одну страницу.

— Полковник Шайер. Слушаю.

Лицо его вдруг преобразилось. Теперь на нем читалась преданность.

— Да, господин генерал. Ясно. Слушаюсь, господин генерал. Они как раз у меня.

Салис и Шальшок переглянулись. Они поняли, что мало им сейчас не покажется.

Шайер повесил трубку и на минуту задумался. Ожидание было тяжелым.

— Вот что голуби мои, — медленно выговорил Шайер. Имперские сыщики при этих словах начали медленно встать. — Вы должны прекратить все следственные действия по делу о взрыве на площади Императорского дворца, а так же не встревать в дело о покушение на первого вице-премьера. Всем этим займется имперская безопасность. Вам ясно?

— Так точно, — в один голос ответили имперские сыщики.

— Только мы и не встреваем в дело вице-премьера, — добавил Шальшок. — Из Лейла-сити нас вытолкали взашей…

— Если я говорю прекратить все действия, это означает только одно — прекратить все действия! Забудьте фамилию Лопахин. Вам ясно?

— Да господин полковник, — снова хором ответили имперские сыщики.

— Свободны.

Салис и Шальшок вышли в коридор, Монлис мягко закрыл за собой дверь.

— Интересно… Мы же… и часа не прошло, как мы ушли от Лопахина.

— Значит, мы правильно сделали, что к нему заехали, — сказал Салис. — Шайкес пил в одиночестве, а значит все свидетели подставные. Могу поспорить, что ты их вообще не найдешь. Пойдем-ка еще раз посмотрим наши схемы по миссионерам и сектантам.

«Ауди-Элегант» съехало с оживленного шоссе на узкую, асфальтированную дорогу, дышавшую маревом жаркого фербийского лета. Проехав пару километров, машина остановилась возле ворот небольшого дачного поселка «Хрустальный ларец». Домов в поселке было немного, около двадцати. По его периметру тянулся высокий кирпичный забор, на заборе стояли видеокамеры с инфракрасными фильтрами, софиты. Раз в пятнадцать минут с внешней и внутренней стороны забора проходили вооруженные патрули охраны.

«Ауди-Элегант» остановилось возле пропускного пункта. Из одноэтажного серого дома с большими окнами вышел охранник — высокий, коротко стриженный, фербиец лет тридцати пяти, в униформе темно-синего цвета. Подходя к машине, охранник посмотрел на номер. Номер оказался правительственным. О предстоящем визитере охрану предупредили полчаса назад.

— Доброе утро, — сказал охранник, приветливо улыбнувшись. — Вас ожидают.

Второй поворот направо. Коттедж…

— Я знаю, — оборвал охранника визитер.

Охранник развернулся и пошел к зданию пропускного пункта. Ворота вздрогнули, бесшумно поплыли слева направо, «Ауди-Элегант» въехало на территорию поселка.

С пропускного пункта сообщили о прибытии гостя, как только машина подъехала к светло-коричневому коттеджу его ворота гостеприимно распахнулись.

Фербиец, сидевший в машине уже несколько раз приезжал в дом, почти на окраине поселка. Участок, на котором он стоял, по местным меркам была не очень большой, сто на сто метров. По периметру забора тянулась охранная сигнализация, стояли приборы для обнаружения оптики, бинокля или оптического прицела. Справа от дома расположился теннисный корт, слева большой бассейн с замысловатыми контурами. Хозяин дома вышел на крыльцо и встретил гостя с бокалом шампанского в руке.

— Добрый день, — сказал гость, захлопывая дверцу автомобиля.

— Здравствуйте, — улыбаясь ответил хозяин дома. — Рад вас видеть. Хорошо выглядите.

— Спасибо.

— Проходите. Все уже собрались.

Гостю было сорок восемь лет. Одет он был в деловую, расшитую золотом черную тофрагу, безупречно голубой балахон, на ногах него были лакированные черные туфли. На левой груди, в золотой булавке холодно блестел голубой бриллиант.

В доме было прохладно. Кондиционеры поддерживали заданный режим, создавая тем самым комфортные условия для важного разговора.