— На выход, — тихо скомандовал Неверов.

Шальшок и Неверов поднялись наверх по эскалатору, вышли на улицу. Они свернули в ближайший переулок, зашли во двор первого попавшегося дома.

— Рассказывай? — сказал Неверов, присаживаясь на лавочку под кленами.

— Вчера нас отстранили от дел и отправили в отпуск. Вечером мы с Церисом и Готлуном посидели в «Торнадо», — заведеньице недалеко от дома Салиса.

Потом они ушли, а мы с Лоуном остались часов до одиннадцати. Когда расходились я ничего подозрительного не заметил. Утром позвонил ему домой, трубку никто не взял. Поехал на квартиру. Почтовый ящик полный, значит дома не ночевал. В «Торнадо» никто ничего не знает. Но у выхода меня встретил старичок землянин рассказал, что вчера ночью видел, как Салиса ударили по голове и увезли на светлой машине.

— Думаешь то самое белое «Пежо»? — спросил Неверов.

— Тут и думать нечего.

— Тогда почему тебя не тронули?

— Может, пока не тронули? А может решили, что я молодой еще, безобидный.

Неверов задумался. Если Салиса украли, а Шальшока оставили, значит у них есть какой-то план. Значит инспектор им для чего-то понадобился. Иначе его могли просто убить возле дома. Значит он жив — Есть какие-нибудь соображения? — спросил Неверов.

— Есть центральный офис, объединяющий два десятка христианских миссий и несколько лечебных центров. Есть факты, связывающие с этим офисом одно белое «Пежо». Сегодня ночью нужно сходить туда и пошарить по ящикам. Может найдем что… Тогда поторгуемся.

— Надо заехать к Диме, посоветоваться. Возможно, у них есть какая-нибудь информация.

— Нет, — сказал Монлис. — Пока им ничего не говори.

— Почему?

— Лоун им не верит.

— Брось. Я их хорошо знаю.

— А я их ни в чем и не обвиняю. Просто пока не говори им ничего. А там разберемся.

— Хорошо, — согласился Неверов, достал из кармана записную книжку и записал что-то. — Домой не ходи. В девять часов вечера придешь по этому адресу.

Инспектор имперского сыска взял из рук землянина вырванный из записной книжки листок и прочитал записанный адрес.

— Запомнил?

— Да.

Неверов достал зажигалку.

Часы на фонарном столбе, возле центра развлечений, показывали половину восьмого. День выдался жарким, наступивший вечер остывал медленно. Стоя под часами Монлис заметно нервничал, периодически аккуратно оглядывался по сторонам. Наконец появилась Найкула. Монлис замер в созерцании волшебной картины. Найкула шла быстрой походкой, явно осознавая, что задержалась больше чем на полчаса. Одета она была по моде землян, в легкое, летнее платье из белого ситца украшенное голубыми цветами, и белые босоножки.

Порыв ветра разметал ее коричневые, почти до плеч, волосы и Найкула левой рукой освободила лицо, убрав локоны за ухо. Монлис медленно пошел навстречу.

— Прости, я опоздала.

— Привет.

— Привет. Всегда так, когда нужно куда-то спешить… — начала оправдываться Найкула, но Монлис не дал ей договорить.

— Пустое. Слушай меня внимательно, это очень важно.

— Что важно?

— Я…

Монлис что-то хотел сказать, из придуманных заранее слов, но забыл их.

Он смотрел в глаза Найкуле и не мог найти того самого правильного слова, которое могло бы объяснить если не все, то многое.

— Что-то случилось? — спросила Найкула.

— Да, — ответил Монлис. — Прости, но я втянул тебя в страшную историю.

— В какую историю?

— Не перебивай. Все очень серьезно. Ты должна уехать. Вместе с родителями.

Сегодня вечером теплоход до Наувара и обратно.

— Подожди, какой пароход? Какой Наувар? — не понимала Найкула.

— Вещей много не берите. Если все обойдется, то вы скоро вернетесь. А если нет, то вещи будут уже не нужны.

— Что случилось?! — почти крикнула Найкула. — Ты можешь толком объяснить?!

— Хватит играть в феминизм! Это не программа «Я сама»! Я, по-твоему, улицы подметаю или бандитов ловлю? — крикнул Монлис и добавил уже тихо.

— Накула, пойми. Все очень серьезно. Если ты не уедешь — ты умрешь, и не ты одна. На объяснения нет времени. Просто сделай, что прошу. Этим ты мне сильно поможешь.

Монлис замолчал, Найкула смотрела в его глаза. Она раньше не видела в них такой строгости. Монлис никогда не разговаривал с ней в таком тоне.

Значит, на само деле что-то случилось. Что-то страшное.

— Хорошо, — сказала Найкула и опустила глаза. — Только родители…

— Поговори с отцом, он у тебя нормальный, без тараканов. Можешь дословно передать наш разговор.

Найкула дважды кивнула головой, подняла глаза и посмотрела на Монлиса.

— А ты?…

— Если вы уедете, у меня все получится. Запомни главное. Я к тебе никогда никого не пошлю. Ни под каким предлогом. Если кто-то придет и скажет, что его попросил я, знай что он врет. Вот билеты.

Монлис протянул Найкуле продолговатый конверт с электронными карточками — билетами на теплоход, обнял ее за плечи и притянул к себе. Найкула уткнулась лбом в его грудь.