– Когда Ронни с ней познакомился, она была танцовщицей, – сказал Фама.

Манджино недоверчиво покачал головой.

– Так мне говорили, – продолжал Фама. – На такой нельзя жениться, верно? Она – путана. Не умеет хранить верность. Она ничего не может с собой поделать.

Манджино вытянул из-под кровати обувную коробку, поставил ее на кровать и откинул крышку.

– Вот, выбирай, – предложил он, снимая сверху тряпку.

В коробке лежали четыре пистолета. Фама ткнул пальцем в один из них.

– Давай браунинг, – распорядился он.

Манджино вынул из коробки браунинг и «беретту». Браунинг он протянул Фаме, а «беретту» сунул себе за пояс.

– Ты уверен, что корейцы объявятся? – спросил Фама. – Вдруг их там не будет? Мне не хочется повсюду таскать с собой эту штуку.

Манджино поднял вверх палец:

– Если верить Юджину, у них должно быть много кокаина. Очень много. Посмотрим. А насчет времени… кто знает? Пока, до вечера, у меня еще две встречи, на которые я пойду один.

– У меня тоже встреча, которую нельзя пропустить. – Фама в досаде рубанул рукой воздух. – Джо Шарп требует отчета. Он боится, что ФБР прослушивает наши разговоры. Поэтому мы гуляем по променаду. Джо заставляет нагибаться и шептать ему в ухо. А уши он чистит не всегда. Иногда они просто до ужаса грязные.

– Иными словами, в ближайшее время тебя здесь не будет, – сказал Манджино. – Ты уходишь.

Фама пожал плечами:

– Ненадолго.

– Тогда с лысым я разберусь сам, – сказал Манджино. – А как насчет парикмахера? Берешь его на себя?

Фама поднял брови.

– Извини, но кто из нас состоит в мафии?

Манджино уже поднимался по лестнице, но, услышав слова Фамы, развернулся к нему.

– Ты, – кивнул он. – Так берешь на себя парикмахера, важная шишка?

– Я думал, мафиози не трахают друг у друга жен, – заметил Павлик.

– Нет такого закона, который бы они не нарушали, – ответил Денафриа.

Они перегнали микроавтобус подальше от дома и теперь наблюдали, как Джимми Манджино и Джек Фама выходят из высокого кирпичного дома. Оба мафиози сели в красный «понтиак», припаркованный на другой стороне улицы, наискосок от дома.

– Разве Сарпетти не собирает дань с игорных домов и ростовщиков? – спросил Павлик.

– Да, – кивнул Денафриа. – Занимается, так сказать, более почтенной отраслью рэкета. – Он списал номера машины, в которую сели мафиози.

– Пойдем навестим красотку, – предложил Павлик.

– Кого, миссис Дичикко?

– Ну да, – кивнул Павлик. – Никогда еще не видел жену мафиози. По крайней мере, с близкого расстояния.

«Понтиак» быстро развернулся и поехал прочь. За углом он повернул налево. Павлик открыл дверцу и – Денафриа не успел ему помешать – выскочил из микроавтобуса. Он подошел к двери и несколько раз позвонил.

– Иду, иду! – отозвался изнутри женский голос.

Павлик расстегнул бумажник и поднес к глазку удостоверение. Розмэри Дичикко открыла дверь, не спрашивая, кто пришел. На ней ничего не было, кроме белого спортивного бюстгальтера и красных трусиков-танга.

Павлик вежливо улыбнулся:

– Доброе утро!

Увидев удостоверение, миссис Дичикко нахмурилась.

– Какое, на хрен, доброе, – ответила она.

– Хотите сказать, утро прошло неудачно? – уточнил Павлик.

Миссис Дичикко щелкнула пальцами.

– Что вам нужно?

– Полиция, – сказал Павлик.

– Ну да, поэтому у вас удостоверение. – Миссис Дичикко и бровью не повела, более того – вызывающе подбоченилась.

Павлик заставил себя не пялиться на ее бедра.

– Кстати, мадам, Джимми Манджино у вас?

– Нет.

– Знаете, где он?

– Нет.

– Был ли он у вас раньше?

– Не был.

– Вы уверены, мадам?

– Да.

Павлик потер подбородок и хмыкнул, снова глядя на ноги миссис Дичикко.

– Погодите, сейчас облегчу вам задачу, – заявила она, поворачиваясь и демонстрируя Павлику свой зад. – Ну, как?

– Чудесно, мадам.

– Что, мурашки пошли?

– Вот именно.

Миссис Дичикко изобразила улыбку.

– Тогда всего хорошего, – заявила она, захлопывая дверь у Павлика перед носом.

– Совершенно верно, – кивнул он. – Спасибо.

По вторникам и четвергам в одном с ней спортзале часто занимался мужчина с проседью в волосах и в майке с эмблемой ФБР. Он занимался гимнастикой, вертелся на турнике. Сегодня Лианна надела облегающие белые трусики. Тугой спортивный бюстгальтер выгодно подчеркивал ее грудь. Волосы она подвязала белой эластичной резинкой.