– Стресс, – ответил Даунс ровным голосом. – Так и не оправился от потрясения после того, как нашел труп мальчика. И нашел еще одного ребенка, которого, к счастью, удалось спасти. Он не выдержал постоянного столкновения с отбросами общества, с бандитами, с мафиози. Выбирай, что хочешь.

Макдоналд взял фотографии.

– А с ними что делать? – спросил он.

– Если понадобится, надави с их помощью на Павлика, – сказал Даунс. – А потом используй по назначению.

– То есть сжечь их, – догадался Макдоналд.

– Поджарь на них сосиски, – посоветовал Даунс. – Устройте с вашим боссом пикник.

Павлик и Денафриа заехали на конспиративную квартиру, снятую отделом по борьбе с организованной преступностью в районе Бруклин-Хайтс. Выпив кофе, Павлик пошел в ванную, а Денафриа как раз в этот момент позвонила жена. Денафриа закончил разговор, когда его напарник вышел из ванной.

– Поработай пока без меня, – сказал Денафриа. – Только что звонила жена. Похоже, сынишка сломал руку.

– Конечно, – кивнул Павлик. – Как он вообще?

– Наверное, ничего страшного, но я хочу съездить в больницу.

Павлик показал на дверь:

– Конечно езжай.

– Ты уверен, что справишься? – спросил Денафриа. – Если нет, я поеду в больницу после разговора с Беррой.

– Неужели Берра знает тебя в лицо? – удивился Павлик. – Я ведь могу выдать себя за тебя, разве нет?

– Верно, он не знает меня в лицо. – Денафриа покачал головой. – Мы с ним говорили по телефону меньше минуты. Сначала я договорился о встрече через старика, Витторио. Для Ларри Берры я – это ты.

– Как скажешь, – сказал Павлик.

– Голос у Берры был испуганный, – продолжал Денафриа. – Либо его друзья-мафиози его чем-то шантажируют, либо он попал в неприятности, о которых мы не знаем. Скажем, из-за наркотиков. Или он финансировал другое предприятие, о котором ему даже не рассказали. Кто знает. Может, он боится ареста. Такой, как Берра, способен рехнуться от страха при одной мысли о тюрьме.

Павлик улыбнулся.

Денафриа улыбнулся в ответ.

– Тебе ведь нравится, когда плохие парни получают по заслугам?

– А что? – ответил Павлик, по-прежнему улыбаясь. – Может, все и получится.

– И все-таки постарайся не распускать руки, – посоветовал Денафриа.

– Что, простите? – спросил Павлик. Улыбка на его лице увяла.

– Я пошутил, – сказал Денафриа.

Вечером Манджино позвонили и велели приготовиться к важному событию. Форма одежды – парадная. Он попросил Розмэри Дичикко помочь ему выбрать галстук. Перед тем как ему позвонили, Манджино и миссис Дичикко занимались оральным сексом в комнатке, которую она ему предоставила. Розмэри Дичикко дала Манджино галстук, который, по ее словам, был на ее муже в день их свадьбы.

Заехав в ближайший бар, Манджино позвонил Лианне Флинн и рассказал, какую сумму требует с Ларри Берры за порнофильм с ее участием. Он только расхохотался, когда она набросилась на него с руганью и упреками.

– Но ведь и ты внакладе не останешься, – закинул он крючок. – Двадцать процентов – лучше, чем ничего.

Лианна бросила трубку.

У бара его подобрал Бенджамин Лукесси; они приехали в Шипсхед-Бэй и поднялись на борт прогулочного катера. Там его официально представили нескольким капо из семьи Виньери. Кроме Манджино, в тот же вечер в семью принимали еще двоих. Новичков познакомили между собой. Они втроем остались на корме. Им велели ждать дальнейших указаний.

После заката катер отошел от причала. Скоро Манджино различил огни Манхэттен-Бич, а потом – Кони-Айленда. Трое новичков, будущих членов семьи Виньери, вежливо беседовали о спорте и погоде, избегая обсуждать то, ради чего их сюда пригласили.

Через час после того, как они вышли из Шипсхед-Бэй, на корму поднялся один из бригадиров. Распахнув дверь, он поманил троих новичков внутрь.

В каюте стоял овальный стол. За ним сидели младший босс, вторая по старшинству фигура в клане Виньери, советник-консильере и два бригадира. Им официально представили Манджино и двух других кандидатов в члены семьи. Младший босс, сидевший во главе стола, встал, начиная церемонию принятия Джимми Манджино в ряды семьи Виньери.

Специальный агент Джон Феллер смотрел видеозапись в помещении 16-го полицейского участка на Восемьдесят шестой улице в Бруклине. Съемка производилась скрытой камерой, установленной перед квартирой Юджина Транкатты. Сначала не было видно ничего, кроме дорожки, ведущей от крыльца к тротуару; на дорожке стояли мусорные баки. Перед дверью лежал коврик. В кадре появился Джимми Манджино, который направлялся в сторону квартиры. Прежде чем входная дверь открылась, он стоял на пороге около минуты. Войдя, Манджино тут же исчез из кадра.