Такой знакомый зонтик.

Тоськин хвост настороженно вздрагивает.

— Мя-я-а?

Девочка не слышит. Но ее звонкий смех поднимается вверх, отражаясь от стен, словно эхо колокольчика. Тоське знаком этот смех.

— Мя-я-а?

Кошка переступает мягкими лапками, а потом, крутнувшись на месте, бежит в коридор, по лестнице — вниз. Вперед, перепрыгивая через осколки и мусор.

Дождь шуршит молодой листвой, по лужам расходятся круги. Кошка сидит у бордюра, красиво уложив хвост. Ждет. Дети подходят ближе. И эта девочка с ярким зонтом — вот сейчас заметит, вспомнит!

Громкие голоса и пестрые курточки… Тоська устало щурится.

— Тоська! Тосенька, ты? Киса, хорошая, где ж ты была? Тоська!..

— Мррр…

Кошка приподнимает мордочку, готовая ткнуться носом в знакомую ладошку. И открывает глаза.

Дети проходят мимо. На сидящую у обочины кошку даже не обратили внимания.

Обозналась?

— Мя-я-а? — тихо спрашивает Тоська.

Дождь припускает, вспенивая лужи, размывая землю под прошлогодней листвой. Ярким пятном — дети в весенних курточках и раскрытые зонты. Уходят.

Кошка нерешительно переступает лапками. Оглядывается на дом.

— Мя-я-а?

Дом молчит. Только дождь все холоднее и громче. Можно снова спрятаться в знакомых стенах, снова ждать, снова… Тоська поднимается. Где-то впереди ей чудится радуга. А может, это цветные зонты? Кошка идет медленно, не обходя луж — вслед за этой чудной, невероятной радугой, и огромный пустой дом темными окнами смотрит ей вслед.