Дарт попыталась вырвать руку — чтобы хоть так сбежать от нежеланных слов. Но от самой себя не убежишь. Яэллин прав. Она всегда знала, что отличается от других. И дело не только в верном призрачном друге Щене. Она всегда чувствовала себя посторонней, будто глядела на незамысловатую жизнь одноклассниц через стекло. И все же она — богиня?! Нет, это уж слишком!

Яэллин тем временем продолжал:

— Дарт спрятали в школе. Только мои отец и мать знали правду о ней. Я не знаю, когда они собирались открыть девочке ее происхождение. — Он с грустью глянул на Дарт. — Сир Генри сказал мне, что я его сын, когда я был примерно твоего возраста. Думаю, ему нелегко было говорить об этом. Мне жаль, что тебе приходится узнать о своих родителях при столь горьких обстоятельствах.

Дарт покачала головой, все еще отрицая и ожидая, что вот-вот проснется и забудет весь этот нескончаемый кошмар. По щеке скатилась слеза. И тут чьи-то пальцы тронули ее руку. Она повернулась. Лаурелла крепко сжала ее ладонь. Дарт стало легче, но, как ни странно, слезы полились сильнее.

— Сведения об имени и местонахождении девочки умерли вместе с моими родителями, — обратился Яэллин к остальным слушателям. — Но когда я услышал о взрыве осветильников во время проверки, то сразу заподозрил, что это она. Никто, кроме бога, не мог бы вызвать подобной реакции. Поэтому я провел расследование при помощи сонного состава и открыл правду.

Мастер Геррод зашевелился на стуле.

— И я подозреваю, что не ты один решил провести расследование. — Он бросил взгляд на лекаря Палтри.

Палтри под наблюдением виры стоял в углу. Услышав слова мастера, он съежился.

Бронзовая фигура шагнула к лекарю.

— Ты привез ее кровь в Ташижан смотрительнице Мирре. При этом приехал в крепость тайно, под покровом ночи. Почему?

Палтри покрылся болезненной бледностью, но ответил:

— Я… я наводил справки о случившемся. Но я не смел действовать слишком смело потому… потому что…

— Потому что был замешан в изнасиловании девочки, — без прикрас закончил за него Геррод.

В груди Дарт снова поднялась волна злости, да такая, что мгновенно высушила слезы. Рука ее сама легла на рукоять подаренного Яэллином кинжала.

Палтри отвернулся от мастера.

— После того как девчонку избрали в Длани, я обратился к совету мастеров Ташижана с вопросом, как можно объяснить случай с осветильниками. Меня очень удивило, когда в ответ пришло письмо от смотрительницы. Но с другой стороны, она когда-то входила в совет. Она попросила меня привезти образец крови, и я раздобыл ее испачканное белье. Девчонка утверждала, что у нее началась менструация, но я… но…

— Ты не обманулся, потому что знал о нанесенном ей бесчестье.

Пальцы Дарт сомкнулись на рукояти кинжала.

Палтри пропустил слова Геррода мимо ушей и продолжал обращаться к полу под ногами:

— Я привез белье смотрительнице Мирре и во всем следовал ее приказу хранить дело в тайне.

Мастер Геррод повернулся к Катрин:

— Неудивительно, что хотя я и определил, что передо мной кровь бога, но не смог подобрать соответствие среди Великой сотни.

Он обратил взор на Дарт. Хотя мастера с головы до пят покрывала бронза, в глазах светилась забота. Девочке хотелось подбежать и броситься к нему в объятия, чтобы закрытые доспехами руки защитили ее. А может быть, бронза напомнила ей о Щене. Сердце вновь защемило тоской по верному спутнику.

Но Геррод еще не закончил допрос:

— И что случилось после?

— Я… мне пришел ответ от смотрительницы Мирры. Она утверждала, что девчонка является плодом мерзкого извращения, а заодно выразила опасение, что ее могут использовать в заговоре против лорда Чризма.

— Итак, ты предпринял попытку убить Дарт. Зачем? — спросил Яэллин.

— Мне было приказано. Смотрительница Мирра прислала золото для черноногих. Мне показалось, что она боится недругов в Ташижане.

— Огненный Крест, — пробормотала себе под нос смотрительница Вейл.

Геррод уставился на лекаря пронзительным холодным взглядом:

— А после этого Мирра присылала тебе приказы или какие-либо известия?

— Нет, она пропала. Мне не оставалось ничего, кроме как привести ее план в исполнение и убить выродка. На благо всей Мириллии.

При последних словах Палтри немного надулся от гордости.

Мастер умерил его пыл:

— Скорее потому, что ее смерть играла тебе на руку. Ты же не хотел, чтобы правда о ее изнасиловании вышла наружу? А вдруг бы она кому-нибудь рассказала?

У Дарт голова шла кругом.

— Но она уцелела, — подхватил Яэллин. — А история с осветильниками не ускользнула от внимания госпожи Нафф. Наверняка она рассказала об этом Чризму, и он что-то заподозрил.

— Трудно поверить, что он ничего не знал ранее, — заявил бородач, поворачиваясь к Дарт.

— Скорее всего, так, — согласился Геррод. — Вспомни, что ее выбрал оракул. Тот, кто избрал Дарт, вполне мог следовать тайному желанию Чризма заполучить кровь бога-ребенка. Особенно если принять в расчет, что оракул искал Длань крови.