– Ну нет, так не пойдет! – Торговец явно решил воспользоваться некой несуразицей в переданном ему послании и провернуть свои намеченные дела. – Мы так не договаривались.

– Прошу простить, – забеспокоился дворецкий. – Может, я чего-то не понял? Ведь ваша супруга подтвердила получение приглашения на бал.

– Ну нет, вопрос о бале остается неизменным, и даже речи не может быть о нашем опоздании. А вот по поводу начала сражения возникают некоторые сложности. И мне бы их хотелось обсудить немедленно. Так что испросите у их величеств для меня срочную аудиенцию.

Кажется, придворный деятель несколько растерялся:

– Э-э… хорошо, господин Торговец. Попытаюсь это сделать немедленно. Хотя сразу должен предупредить, что их величества…

– Изволят отдыхать? – заполнил паузу раздраженным тоном Дмитрий.

– Отнюдь! Монархи только что собирались отбыть в войска для проверки общего состояния армий и напутствий перед завтрашним сражением.

– Ну так поторопитесь, любезный, так как и мои дела не терпят отлагательств.

Раздались поспешные слова извинения и прощания, и вскоре Дмитрий, довольно потирая ладони, вернулся в палатку:

– Все складывается отлично! Сейчас я с них стрясу аванс.

– Но вдруг они уже уехали, – напомнила Шура.

– Вряд ли. Им весьма важно дождаться моего ответа, потому как хорошо помнят мои частые исчезновения перед подобными балами.

– Мне идти с тобой?

Он скептически посмотрел на ее платье и отрицательно качнул головой:

– Сам справлюсь. Хотя уже жалею, что мы не забрали с Буферного тот очаровательный костюм. Ладно, я бегу!

И граф Дин выскочил из палатки, так и не заметив нахмуренные бровки и печальных вздох своей супруги. Оставшись одна, женщина несколько раздраженно прошлась по небольшому внутреннему пространству палатки, укоряя себя за поспешность и выбор только одного платья. Потом вспомнила о своем странном обмороке, прилегла на кровать и попыталась прислушаться к собственному организму. Но нигде ничего не болело, голова не кружилась, дышалось легко и естественно. Зато враз стала ощущаться усталость. Все-таки бессонные сутки, насыщенные воскрешением из мертвых и прочими невероятными событиями, сказывались. Тут никакая суспензия бодрости и подвижности не прибавит. Скорее всего, и обморок во время обеда – не что иное, как следствие переутомления.

«Хотя, с другой стороны, – размышляла Шура, смыкая веки, – очень жаль, что я не беременна. Вот было бы здорово!»

Дальше мысли стали терять стройность, и она провалилась в дрему. Причем успела поспать часа полтора, потому как после шумного вторжения Торговца в палатку почувствовала себя намного бодрее. Не успела она встать, как супруг уже уселся на кровать рядом, протягивая на ладони сразу четыре уникальных камня:

– Вот! Таки вырвал аванс у этих скупердяев!

И сжато пересказал весь процесс торговли, в итоге которой у него и оказались два зектанга и два адских топаза. Причем в уговорах он упирал на то, что его роль в зрелище довольно специфична и подразумевает только освещение неярким светилом. Утренняя дымка с туманом или предвечерние сумерки подходили для этого лучше всего. А раз сроки сражения перенесены под полное сияние светила, то ему срочно надо отправиться за другим товаром, что вынуждает его терять как добавочные средства, так и личное время. В ответ монархи проявили редкостное единодушие, отказавшись доплачивать сверх оговоренной ранее суммы. Еще и попытались обвинить Торговца в нечестности.

На это Светозаров сразу дал твердое обещание, что он и не пытался выдоить с венценосных клиентов дополнительную оплату. Все свои обязанности он выполнит, укладываясь в прежнюю смету. Только вот для этого ему потребуется все оставшееся до утра время или… Понятно, что тут короли стали укорять его в недержании слова и уже с несколько просительными нотками требовали присутствия на вечернем балу. Вот тогда Торговец и выложил второй вариант: мол, дадите аванс, мои вопросы решатся за парочку часов, и к заходу светила мы с супругой в вашем полном распоряжении. После чего и началась истинная торговля. Их величества начали с одного зектанга, и Дмитрию пришлось применить все свои умения убеждать для получения в итоге сразу четырех наиболее ценящихся во всех мирах драгоценных камней.

Хотя и тут не обошлось без дополнительно вырванного у Торговца согласия. Оказалось, что на следующий вечер, после окончания сражения, победитель в войне дает завершающий банкет. Побежденный король будет присутствовать как пленник, без оружия и доспехов, а знаменитый Торговец приглашается как почетный гость. Ради вожделенного аванса пришлось согласиться.

Последние перипетии аудиенции Дмитрий рассказывал Шуре уже во время езды в закрытой карете. Так он решил сократить время их передвижения к поляне в лесу. А когда жена поинтересовалась именно тем местом их прибытия и убытия, охотно пояснил:

– Здесь находится один из самых толстенных и насыщенных створов между мирами. И товар легче перекидывать, и нам перемещаться экономнее. Потому и заставил уже давно, зная о месте частых сражений именно в долине Славы, выложить поляну плитами. Раньше там протекал ручей, было сыро и не совсем чисто.

– Сообразительный ты мой, – похвалила его Александра. – Но меня больше радует, что ты догадался карету выпросить. В таком виде я бы постеснялась по лагерю на виду у всех фланировать.

Оказавшись в графском замке, нависающем над Свирепой долиной, супружеская парочка поспешила переодеться и вооружиться по максимуму, по ходу дела обсуждая оставшиеся, самые насущные, нерешенные проблемы.

– Жаль, времени не хватает до этого бала еще и на тракт Магириков заскочить, – бормотал Светозаров, вставляя в парализатор максимально заряженную батарею. – Как бы там твои бывшие коллеги из «третьей» самодеятельностью не занялись.

– Так с полными кристаллами ты сможешь, как молния, метаться куда захочешь.

– Ха! Чтобы попасть в горный массив Бавванди, следует вначале мотнуться в королевство Ягоны и уже оттуда на «железном коне» мчаться в Успенскую империю.

– Так в чем дело? – не могла понять Александра, застегивая на своем сюртуке многочисленные пуговицы и липучки. – Заскочим и за конем.