— Дон Алонсо, вы могли выбирать между эль Горра и Альтамира, почему вы выбрали эль Горра? — спросила я, накладывая повязку.

— Потому что это мой дом. И дом моих предков.

— Но ведь Альтамира тоже дом ваших предков. И, сказать по правде, не в пример более роскошный.

— Эль Горра мне дороже. Это единственное место, где я хочу жить.

— Да, я понимаю, я чувствую то же по отношению к АльмЭлис. Для меня он почти часть меня самой. То есть, я не имела в виду, что поэтому… просто я хотела сказать, что он дорог мне так же как вам эль Горра… Я просто это сказала, без всякого умысла, — закончила я, запутавшись в объяснениях.

— Откуда вы знаете, что у меня была возможность выбора? — спросил дон Алонсо.

— Дон Диего как-то рассказывал о вашем уговоре.

По лицу дона Алонсо пробежала едва уловимая тень.

Я сказала:

— Наверное, если бы я была мужчиной и сделала то, что сделала, вы бы убили меня.

— Если бы мужчина утверждал, что … сочетался со мной браком… даже не знаю, что бы я сделал, — озадаченно произнес дон Алонсо.

Я рассмеялась.

— Вы очень похожи на свою дочь. Точнее, она на вас очень похожа. Вы смеетесь одинаково. А когда ваши маленькие хитрости выплывают наружу, обе опускаете глаза долу с невинным видом.

— Вы пристально за мной наблюдаете. Боитесь, что я отравлю кого-нибудь или наведу порчу на ваш гарнизон? — улыбнулась я.

— В отношении вас я больше не берусь делать никаких предположений.

— А мне кажется, наоборот, в отношении меня вы с легкостью предполагаете все самое дурное, не беретесь только предполагать хорошее.

— Хорошее в вас тесно переплетено с дурным.

— Как в любом другом человеке, — я закрепила повязку и помогла ему зашнуровать рукав. — Ну вот. Еще несколько дней вы не сможете свободно двигать рукой, но болеть будет меньше.

— Да, но дурное в вас мне невыносимо, — резко сказал дон Алонсо.

Вошла донья Хуана посмотреть, как спят дети, и, убедившись, что все в порядке, мы с ней плотно задернули занавеску.

Поутру, проходя по террасе, я услышала веселую болтовню челяди.

— Нет, она, конечно, красивая, но она все время перечит синьору. Донна Изабелла никогда так не делала… — по голосу я узнала Хуана, камердинера.

— Вот он никогда и не смотрел на донну Изабеллу так, — ответил ему женский голос.

— Как так? — неудоменный голос принадлежал Додо.

— Так, у синьора аж глаза темнеют.

— Коли мне б женщина говорила такие вещи, у меня б тоже в глазах потемнело, — вступил в разговор еще один собеседник, — Уж я б намотал ее волосы на руку и показал, кто в доме господин, больше б она слова лишнего в жизнь не сказала.

— Дурень, ты, Пабло! Своей жене можешь косы наматывать, а то — благородная дама.

— Да какая она благородная! Все делает сама, будто крестьянка. Шутка ли, у нее даже служанки нет.

— Эй, кончай болтовню, бездельники! — прогремел на весь двор Бернардо, капитан стражи, — Доброе утро, донна Алисия!

Я не успела дойти до погреба, как меня нагнал Хорхе и сказал, что дон Алонсо хочет меня видеть.

— Мадам, я не вижу дальнейшей необходимости в вашем пребывании в эль Горра. Вы можете отправиться туда, куда посчитаете нужным.

— То есть? — мне показалось, что я ослышалась.

— Я уже отдал необходимые распоряжения. Ваша повозка будет готова к обеду. Думаю, у вас достаточно времени, чтобы собраться в путь.

— Что-то случилось?

— Случилось? — он усмехнулся. — Нет. Мне нужно ехать на север, в имение моей жены, и я не знаю, когда мне удастся вернуться. Оставлять вас в замке — слишком опасно. Ну а коль скоро, этот пройдоха монах скончался, как вам прекрасно известно, у меня нет более возможности доказать, что я не был женат на вас. Я также не вижу смысла в вашем пребывании в монастыре, поэтому я принимаю ваше первоначальное предложение о разводе. Но прежде хотел бы знать, на какую часть моего имущества вы собираетесь претендовать, мадам?

Он говорил тем самым своим брезгливо-высокомерным тоном, от которого все во мне начинало клокотать. Но ведь я видела его другим — таким, как вчера, или таким, как у постели Фернандо зимними вечерами.

Я печально сказала:

— Во всем вашем имуществе нет ничего, на что бы я могла позариться, дон Алонсо.

— Не считая, разумеется, Альтамира, — усмехнулся он. — Что ж, в таком случае я хотел бы получить от вас одно обещание.

— Я вас слушаю.

— Если случится так, что мой сын останется сиротой, вы ограничитесь тем, что имеете, и не будете пытаться получить для вашей дочери то немногое, что принадлежит ему как наследному графу Луис эль Горра.