— Давай без теологических расхождений, — попросил дханн. — Хотя насчет креста это интересно. Мне бы побольше про организацию, их структуру, методы работы и все такое.

— Организация? — Мозг улыбнулся. — Ты коммунистическую партию себе представляешь? Сходство полное. Имеется Це-Ка, называемый Правящей корпорацией, он назначает уполномоченных представителей в крупных зонах, перед которыми отчитываются областные комитеты в филиалах. Филиалы в свою очередь контролируют надзирателей в областях, на более низкой ступеньке стоят районные надзиратели, еще ниже разместились старейшины собраний. Старейшины присматривают за рядовыми членами, и присматривают жестко. Теперь считай: в каждом собрании около сотни членов. Двадцать собраний составляют район, десять районов — область, областей в филиале может быть много. Всего в мире насчитывается более семи миллионов иеговистов, и число их постоянно растет, несмотря на запрет в ряде стран. Кстати сказать, они запрещены во Франции и Китае. На Сицилии «свидетели» тоже не встречаются, но на Сицилии вообще со свидетелями не очень… Очень жесткая вертикаль власти, малейшие идеологические установки спускаются сверху, и следование им объявляется важнейшей добродетелью. Интересная деталь — после прочтения их литературы четко видно, что антиподом слову «плохой» у иеговистов является слово «послушный». Не «хороший», как должно быть, а «послушный»! Инакомыслие подавляется беспощадно. Иеговистам запрещено проводить какие-либо сборы, собрания и другие мероприятия подобного рода, не разрешенные руководством секты. Запрещено употреблять такие выражения, как «я так считаю», «я думаю», «мое мнение таково». Не поощряется высшее образование, контакты с людьми вне секты ограничены формальными рамками. Зато стучать на своих можно сколько угодно. Что еще… Все старейшины — мужчины. Уровень заболеваний психики среди членов секты превышает средний в полтора — десять раз. Данные разнятся, извини, точнее не скажу…

Источников дохода два — пожертвования и продажа литературы. Как и любая тоталитарная секта, они побуждают рядовых членов отдать все имущество организации, а самим жить на ее обеспечении. Зато книги раскупаются заранее, рядовые члены секты обязаны скидываться на добровольно-принудительной основе на печать новых изданий. Еще надо сказать о системе вербовки новых иеговистов. Каждый член секты обязан проповедовать не менее десяти часов в месяц, а на каждого человека, проявившего хотя бы минимальный интерес к проповеди, заводится учетная карточка. Они очень настойчиво зазывают к себе, но стоит хотя бы раз посетить их собрание — и шансов вырваться из секты практически нет.

— Угу, — дханн почесал нос, — занятно.

Его нервировало благожелательное отношение священника. Идя сюда, он рассчитывал спорить, отпираться и всячески доказывать свою непричастность ко вчерашним событиям в городе, поэтому молчание Мозга на эту тему воспринимал настороженно. Подозревал готовящуюся подлянку. Отчего прозвучавший небрежный вопрос услышал даже с каким-то облегчением.

— Кстати сказать, что ты вчера делал в школе?

— Да просто посмотреть заехал, — выдал Шурик заготовленную отмазку. — Интересно стало, где детишки людские учатся.

Монах покивал, не поверив ни единому слову.

— И насчет нарушителя ничего не знаешь?

Лгать дханн не решился:

— Кое-что мне ведомо.

Мозг поперхнулся заготовленной фразой:

— Кха-кха… То есть как?!

Шурик испытал сильное желание задать стрекача. Тем не менее ему удалось собрать волю в кулак и, глядя прямо в лицо нависшему над ним жуткому монаху, довольно твердо ответить:

— Жертв и разрушений нет, виру платить некому. За то, что следы подчистил, — благодарствую, долг признаю. Остальное — внутренние дела Дома, и чужакам в них лезть не след. А как мы излиха любопытные носы прищемляем, скоро увидишь.

После чего обалдевший от собственного бесстрашия демон развернулся и торопливо удалился, тщетно стараясь не переходить на бег. Мозг немного постоял на месте, затем отправился в церковь, по пути ломая голову: что же все-таки происходит?

Судьбоносное совещание стихийно прошло в домике Славомиры. Старая ведьма внезапно возжаждала срочно пообщаться с Шуриком, тот решил, что в свете грядущих мероприятий следует приобщать к серьезным делам Аллу — потом на принятую удастся свалить часть проблем, — и позвал ее… Правда, дханн где-то задержался, Алла приехала раньше и теперь сидела в гостиной у бабки за чаем с вкусными ватрушками.

— Надо было машину за углом оставить, — запоздало озаботилась молодая женщина. — Соседи небось спрашивать станут, зачем я к тебе приходила.

— Не станут, — отмахнулась бабулька. — Я приворотным втихаря торгую. Они думают, тебе понадобилось.

Алла старательно заглушила мысли о предстоящем потоке сплетен насчет себя.

— Настоящим приворотным? В смысле действующим?

— Водичка крашеная, — вздохнула Славомира, — за ради развлечения сделанная. Чего-то нет хозяина нашего.

— Думаешь, опять что-то случилось?

Ведьма улыбнулась:

— Ассомбаэль удачлив. Сразу не разглядишь, но ему, как Иванушке-дурачку из басни, удача прет. В каких только переделках не был, за два жалких года с кем не цапался — однако ж живой и невредимый на родину вернулся.

— Ну царство у Иванушки вроде появилось, пусть и куцее, — улыбнулась Алла. — Только на роль царевны я подхожу слабо.

— Не напоминай, — помрачнела старуха.

Она уже приготовилась произнести прочувствованную тираду, когда ввалившийся в прихожую Шурик одним своим видом заставил ее захлопнуть рот. Толстяк выглядел взъерошенным, напуганным и злым.

— Маги приехали.

— Какие маги? — хором спросили обе женщины.

— «Розочки» сектантские.

— Опаньки! — оживилась Славомира. Известие ее, кажется, обрадовало. — Откуда знаешь?

— Я с Мозгом пообщался и пошел фронт работ оценить… — Со стола стремительно исчезали плюшки. — Думал, пока святоши иеговистами занимаются, наши приедут, а с парой-тройкой дханна церковники связываться побоятся. Ни фига! Возле этой их молельни трех незнакомых ведающих заметил, сколько их всего по городу шляется — Вечность знает. Звони Митьке: чтоб домой ни ногой, там его наверняка ждут.