— Нечто подобное я слышала от основателя вашего ордена, — трагически заломила руки дханна. — Как раз перед тем как его превратили в одного из младших прислужников Замка Бури.

— Ложь! Иоанн Гамбургский погиб в бою, прикрывая отход…

— Не отход, а бегство.

— …в страны Нового Света!

— Не спорю, — примирительно улыбнулась Эвиар. — Погиб. Просто магом он был сильным, вот глава и решил, что Иоанн заслуживает чести попасть туда, куда всю жизнь стремился. Правда, в несколько отличном от предполагаемого качестве, ну да ладно. В конце концов, надо же кому-то чай разливать и пыль вытирать!

Маги с растерянностью переглядывались. Их лидер в ужасе отшатнулся:

— Я не верю тебе! Ты лжешь!

— Зря. Впрямую мы обманываем крайне редко. — Демоница в задумчивости постучала изящным пальчиком по губам. — Ты угрожал моему принятому, оскорбил меня и обвинил во лжи… Два раза или три? А! Еще ты поставил под сомнение силу хозяина сей земли, в самом начале речи. Точно три. — Она с довольной улыбкой потянулась, словно кошка, получившая вожделенную игрушку. Обернулась к слегка напуганной Алле и объяснила: — Дурацкая традиция, но ничего не поделаешь. «Правило трех речей» даже в Соглашении прописано. Теперь я имею полное, абсолютно обоснованное право наказать оскорбившего меня смертного. Ноночка! Ноночка!

Смешно перебирая короткими лапками и бешено виляя хвостиком-прутиком, такса засеменила к хозяйке. «Собачья почта» у придорожного столбика осталась прочитанной не до конца, однако чего не сделаешь ради любимого существа! Подбежав, Ноночка радостно запрыгала, норовя лизнуть присевшую Эвиар в лицо и жалуясь на долгую трехминутную разлуку. Демоница засюсюкала в ответ:

— Хорошая моя, лапушка, хорошая собачка. Какая ты красивая, какая умница… Сделай мне приятное. Сделаешь?

Судя по виду собаки, она была готова хоть сейчас мчаться бороздить просторы космоса. Только прикажи, хозяйка.

— Видишь плохого дядю? — Эвиар развернула таксу в нужном направлении. — Очень плохой. Очень. Взял и обидел девушку, то есть меня, ни с того ни с сего. Куси его, Ноночка, куси.

— Да что за бред…

Эти слова оказались последними произнесенными слишком многое позволившим себе Крейцером. Демонице не следовало угрожать, и уж тем более не следовало ее злить. Позднее Шурик скажет Алле, что его кузина поступила в каком-то смысле даже милосердно или просто не желала подставлять хозяина. Она многое могла бы сотворить с оскорбителями. Многое, но ограничилась простым убийством.

Такса деловито подбежала к магам, остановилась, коротко тявкнула. Позднее Алла пыталась восстановить дальнейший ход событий и не смогла. Все произошло невероятно быстро, можно сказать, за один такт. Голова Ноночки вдруг увеличилась в размерах, превратившись в одну зубастую пасть, эта пасть сверху навалилась на оторопевшего чародея… Звонко клацнули клыки.

Прежде чем свидетели успели моргнуть, на асфальте вновь стояла маленькая собачонка породы «быть шлангом круто». Чего-то жевала, поглядывая на оставшуюся четверку магов.

— А вы мне ничего не хотите сказать?

Губы демоницы раздвинулись в широкой улыбке. Очень широкой. От уха до уха. Белоснежно блеснули зубы-иглы.

— Нет? — с легкими нотками сожаления прокомментировала ошарашенное молчание, последовавшее за ее вопросом, Эвиар. — Жаль, очень жаль. Впрочем, нам все равно пора. Ноночка!

Маги дернулись. Алла почувствовала, что еще немного — и упадет в обморок. Такса вытянула шею, с усилием проглотила нечто во рту и с готовностью, бешено виляя хвостиком, посмотрела на хозяйку. Дескать, жду дальнейших указаний.

— Идем домой. Хватит, милая. — Такса торопливо подбежала, поставила передние лапы на колено дханне, пачкая белоснежные брючки, и жалобно заскулила. — Нет-нет! Никаких «на ручки»! Немаленькая уже, сама беги. Сама! Я кому сказала! Ох, горе ты мое…

Подчас расставаться тяжело. Друзья уходят, оставляя за собой кусок сердца — метафорически, разумеется — и не зная, встретятся ли вновь. Добрые чувства остаются лишь в памяти, постепенно подергиваясь пеплом прошлого. Однако бывает и так, что хозяева ждут не дождутся отъезда излишне назойливых или одиозных гостей.

— У нас две лишние машины представительского класса есть? — вполголоса поинтересовался Шурик у принятой.

— Найдем. Зачем тебе? — с подозрением уточнила Алла.

— Ну вдруг у гостей свои сломаются.

— Не переживай, Ассомбаэль. — Эвиар спускалась по высокой лестнице особняка и конечно же прекрасно слышала разговор. Как и прочие звуки в доме и окрестностях. — Скоро мы уедем, и ты сможешь вернуться к столь милым твоему сердцу камушкам.

В подтверждение слов хозяйки зажатая под мышкой такса звонко тявкнула. Аллу передернуло. Вчера она излила душу, поведав Шурику кошмарную историю о пережеванном и проглоченном иноземце, однако понимания не нашла. Толстяк высказался в том духе, что Ноночка — фигня, а вот бабкин кот настоящий монстр, и пошел к тетке благодарить за помощь.