— Ты что-то сказал? — насторожилась девушка.

— Поделом мне, говорю, — соврал рыцарь и решительно поменял тему, возвращая собеседницу к насущной проблеме: — Анют, так как насчет аудиенции с королем? Организуешь?

— Ну, перво-наперво тебе нужно организовать встречу с нашим придворным лекарем.

— Нет, сперва отведи меня к Савоклу. То, что я хочу ему рассказать, очень важно! Я и так попусту растратил слишком много времени, прорываясь через заколдованный парк. Больше нельзя терять ни минуты. Серьезных ран у меня на теле, слава Создателю, нет, а синяки и царапины еще пару часов могут подождать.

— Дело твое, — пожала плечами Анюта. — Нравится корчиться от боли — корчись. Но нам все же придется заехать во дворец, чтобы ты переоделся.

— Погоди, я что-то не понял, что значит придется заехать во дворец? — насторожился Мах. — Разве Савокла сейчас там нет?

— А я тебе не говорила?

— Нет.

— Пару часов назад король вместе с моим отцом уехал по срочному делу.

— Час от часу не легче! — застонал рыцарь, хватаясь за голову.

— Да не убивайся ты так, я знаю, куда они поехали, — поспешила успокоить его девушка, — и отвезу тебя к ним. Тут совсем недалеко, всего четверть часа езды.

— Значит, король в городе?

— Вообще-то это государственная тайна, но ладно уж тебе раскрою, все одно ведь скоро узнаешь. Совокл отправился в Железный квартал на переговоры с князем гномов — Трубли Седовласым.

— Так чего же ты раньше молчала! Немедленно едем туда! Как раз о гномах я и собирался говорить с королем!

— Нет, сперва нужно тебя переодеть. Нельзя же явиться к князю гномов таким оборванцем.

— Не беспокойся об этом. Я возьму плащ у твоего кучера и укроюсь им. Анют, поехали, а?

— Да что за безумная затея? — возмутилась девушка. — Благородный барон в плаще кучера, под которым одно рванье, — бред! В общем, так: никуда я тебя в таком виде не повезу. Ведь мы же не в харчевню какую занюханную поедем, а в посольство. Из-за твоих лохмотьев мы оба там превратимся в посмешище.

— Но, Анюта…

— И слышать ничего не желаю! Если тебе так не терпится встретиться с королем, поехали переодеваться. Споря со мной, ты лишь без толку тратишь время, я от своего не отступлюсь.

— Ладно, поехали, — смирился Мах.

— То-то же, — победно улыбнулась Анюта и, постучав по стенке кареты, распорядилась: — Стапс, гони во дворец.

Через минуту карета остановилась на подъездной дорожке, в нескольких шагах от главного входа. Здесь, вблизи дворца, наложенные на парк чары эльфов развеивались, поэтому Мах беспрепятственно выбрался из кареты и обнаружил непроходимую чащобу уже у себя за спиной. Войдя следом за Анютой во дворец, он оказался в довольно просторном помещении, откуда в разных направлениях расходилось с полдюжины коридоров.

— Не отставай! — не оборачиваясь, на ходу бросила Анюта и устремилась в один из коридоров. Пройдя примерно с полсотни шагов, девушка остановилась у одной из многочисленных дверей, достала из-за пояса связку ключей и, подобрав нужный, открыла ее. За ней обнаружился выход на узкую винтовую лестницу. По этой лестнице рыцарь и его спутница поднялись на третий этаж, снова вышли в длинный коридор, отличающийся от первого лишь количеством дверей — здесь их было гораздо меньше.

— И долго мы будем так петлять? — с плохо скрываемым раздражением в голосе спросил Мах.

— Все, мы уже пришли, — объявила Анюта, останавливаясь. — Здесь, в этой части дворца, только мои покои и комнаты моих служанок. — Она наконец нашла нужный ключ и открыла дверь. — Проходи, Мах, чувствуй себя как дома.

Войдя следом за Анютой в ее апартаменты, Мах очутился в огромной гостиной, к которой, как позже выяснилось, прилегало еще шесть комнат: две спальни, столовая, кабинет, гардеробная, где хранились многочисленные наряды Анюты, и, наконец, ванная комната. Красота и роскошное убранство со вкусом обставленной гостиной приятно порадовали глаз молодого барона, от томного аромата благовоний у Маха слегка закружилась голова. Роскошь и нега, царящие здесь, призывали немедленно забыть о насущных заботах и проблемах, оставшихся за порогом этого удивительного уголка покоя, и наслаждаться нехитрыми радостями жизни. Утомленное, избитое тело рыцаря взмолилось об отдыхе, помимо воли взгляд Маха остановился на длинном мягком диване, стоящем в самом центре гостиной.

— Эх, хорошо у тебя здесь, Анюта, — признался Мах.

— Присаживайся, — предложила радушная хозяйка, указав спутнику на вожделенный диван. — И раз уж решил повременить с лекарем, на-ка вот, выпей вина. — Она почти до краев наполнила небольшой хрустальный кубок и протянула его Маху. — Это поддержит твои силы.

— Боюсь, если я туда сейчас сяду, не смогу подняться, — покачал головой рыцарь, с трудом отрывая взгляд от дивана и принимая кубок из рук девушки.

— Что ж, ты так и будешь стоять?