Оглянувшись на посеревшие от страха лица Бубла и его телохранителей, Мах убрал руку от меча и проворчал, понурив голову:

— Ладно, я все понял… Лучше без драки… Там, на поляне, я просто проходил мимо, никого не трогая, и заметил себе под нос, что ваши ребята очень уж заволосатели. Вежливо посоветовал им подстричься, даже собственные ножницы предложил, но они почему-то разобиделись, ощерились и кинулись на меня чуть ли не всей стаей… Ну, я, понятное дело, испугался и себя не помня…

— Красиво причесываешь, — похвалил Влад. — Прям как я в молодости, любо-дорого послушать. Только нам, мил-человек, совершенно плевать, кто там на поляне кашу заварил, наши братки или ты. Дело даже не в том, что ты завалил пятерых оборотней — мы вчера прирезали пятерых людишек, так что квиты. Неприятно другое: по твоей милости из когтей наших парней выпростался очень нам нужный пленник. Скажи, где он теперь, и считай, что мы больше не держим на тебя зла.

— Это тот мужик, что стоял у дерева и вопил?

— Он самый, — подтвердил Толн.

— Господа оборотни, — взмолился Мах, — помилосердствуйте! Ведь уже больше суток прошло. Откуда мне знать, куда его унесло за это время?

— Не свисти, рыцарь, — обиделся Колп. — Зачем же ты его спасал, если тебе не было дела до его судьбы?

— Никого я специально не спасал, — поторопился объясниться Мах. — Все вышло совершенно случайно. Проходил рядом, услышал крики о помощи. Как благородный рыцарь, я не мог не вмешаться и принял сторону слабейших… После боя выяснилось, что этот, у дерева, вовсе не был привязан: перед нападением ваших гномы успели перерубить его путы. А он, вместо того чтобы взять в руки оружие и помочь гномам отбиваться, предпочел прятаться за их спинами и вопить о помощи. Я трусов с детства презираю и, когда узнал… чуть сам этому балбесу голову не снес. Потом я кое-как перевязал израненных гномов и пошел своей дорогой. А где сейчас тот трус, я не знаю, да и знать не хочу. Кстати, на поляне должно было остаться множество его следов, а оборотни, насколько мне известно, следопыты изрядные…

— Подземная магия гномов, будь она трижды неладна! — в сердцах рявкнул Толи. — По всей видимости, они прямо с поляны ушли на свои Тропы и от греха подальше уничтожили все следы на двести шагов вокруг.

— Ну, тогда боюсь, что ничем не смогу вам помочь. — Мах, изобразив искреннее сожаление, картинно развел руками.

— Слушай, ну хоть что-нибудь! — взмолился Влад. — Нам любая мелочь важна. Может, прежде чем ты ушел, Савокл — так зовут того парня — сказал, куда намерен идти?

Мах презрительно фыркнул и, преданно глядя в звериные глаза оборотней, пояснил:

— Да я с ним толком и не разговаривал. Как узнал о подлой его трусости, так и погнал прочь. А вот с гномами он, помнится, о чем-то говорил. Я особо не прислушивался — ведь рыцарю не пристало вынюхивать чужие секреты! — но они говорили не таясь, кое-что долетело до моих ушей.

— Что?! О чем?! Поподробней! — наперебой заголосили оборотни в законе.

Мах скорчил заговорщическую мину и сказал, понизив голос:

— Речь шла о деньгах.

— Как это — о деньгах? — высказал Колп общее недоумение.

— Очень просто. Этот ваш Савокл уговаривал гномов принять от него кругленькую сумму в золотых монетах, а те вежливо отказывались. Но он не сдавался, прибавлял то два, то три золотых и продолжал упрашивать… Когда я уходил с поляны, гномы уже почти соглашались.

— Что, просто так давал деньги и ничего не просил? — засомневался Влад.

— Сдается мне, ты, мил-человек, совсем заврался! — поддержал Влада Колп.

— Говорю же вам, я не прислушивался к их разговору, — заволновался Мах. — Насчет денег я ясно слышал — вот вам и сказал. Конечно, Савоклу было что-то надо от гномов, но что именно…

— Считаю до десяти, — зло бросил Толн. — И если ты не вспомнишь, чего просил у гномов Савокл, наши бойцы начнут атаку. Раз… Два…

— Постой-постой! — воскликнул рыцарь. — Не надо атаки, я все скажу. Правда, это похоже на бред, но раз уж вы так настаиваете… Савокл хотел, чтобы гномы его куда-то перенесли.

— Перенесли? — разом выдохнули оборотни в законе, а лишенные права голоса авторитеты молча воздели свои звериные очи к небу.

— Вот и мне показалось, что это сущий бред. На несчастных гномиках места живого не осталось, все в кровище, их самих было впору на руки брать и уносить, а этот трус прицепился к ним, как репей, мол, перенесите — озолочу. Я уж собрался было пристыдить негодяя, но когда сумма перевалила за сотню золотых, гномы, к немалому моему-изумлению, согласились. Ну, я махнул рукой и пошел себе.

— Так вот оно что! Значит, он выбрался гномьими Тропами, — проговорил Влад, обращаясь к оборотням.

— Теперь понятно, почему ни одна из наших ловушек не сработала, — пропыхтел Колп, злобно сверкнув глазами.

— А я вам говорил! Я вас предупреждал! — неожиданно тонким голоском заверещал Толн. — А вы знай свое лепите: «Не паникуй по пустякам, это для нас — раз плюнуть, мы и сами справимся». Ну что, справились?! По вашей милости у него теперь целый день форы! И что теперь будем делать?

— Уймись, Толн, как-нибудь выкрутимся, — неуверенно пробормотал Колп. — В самом крайнем случае свалим всю вину на какого-нибудь нерадивого придурка из бойцов… Но безликим надо срочно сообщить о нашей промашке. Если они узнают от кого-то еще…

— Эй, господа в законе! — возмутился Мах. — Может, вы свои дела как-нибудь без меня уладите? Есть у вас ко мне еще вопросы?

— Вопросов больше нет, — улыбнулся Влад. — Господин рыцарь, вы нам здорово навредили, когда впутались в наши дела. Обычно мы такое не прощаем…