— Какой кошмар! Ей снова досталось. Бедняжка.

— Во-во, я тоже думал, что после повторного избиения она уже точно не жилец. Но уже тут в, камере, она повторно очухалась, встала на ноги, походила взад-вперед, постучала в стенку, повыла о суровой доле рабыни, ну а когда надоело без толку колобродить, легла и заснула. И до сих пор дрыхнет.

— Погоди, а меня она, что же, не заметила? Ну, когда по камере разгуливала?

— Да она ж теперь такая же слепая, как и ты. Помнишь черную повязку, что была у нее на глазах? Вероятно, она для девчонки была чем-то вроде твоих глазных камешков. Глядя через нее, девица могла видеть в темноте. Но когда красные шапки вас забирали из ресторана, тролль снял с девчонки туфли и эту повязку. Хорошо хоть юбку оставил.

— Да толку-то от этой юбки, она же ничего не скрывает. Стыдоба одна.

— Ну, какая-никакая, но одежда.

— И далеко от меня она сейчас находится?

— Шагах в пяти… Чую, тебе уже невтерпеж познакомиться с барышней поближе. Понимаю, темно, холодно, хочется прижаться к кому-то теплому…

— Прекрати.

— Да ладно, меня-то чего стесняться. Эх, Махуня, как же я тебе завидую… Ну так как, надумал знакомиться?

— Ладно, пошли. — Мах, кряхтя, как столетний дед, поднялся на ноги.

— Иди на мой голос, — донеслось до него с некоторого отдаления. — Ну чего стоишь, иди говорю. Вот так, отлично. Второй шаг. Да чего ты руки-то вперед выставил, нет тут никакой стены. Четвертый шаг. А сейчас осторожненько, так-так, да тяни ногу смелей, не бойся. Есть! Ха-ха-ха!

— Пузырь, гад! — зашипел Мах, угодивший ногой во что-то мягкое, и пригрозил окружающему мраку кулаком.

— Эй, кто здесь? — донесся с полу испуганный девичий голосок.

— Это я, Мах, — представился рыцарь, чувствуя себя при этом полным идиотом.

— Что тебе нужно, Мах? — едва не плача, простонала, девушка.

— Не бойся меня, я не сделаю тебе ничего плохого, — заверил рыцарь.

— Вы все сперва так говорите! — уже ревела несчастная. — Пожалуйста, не делайте мне больно!

— Да что ж такое… Говорю тебе, не стоит меня бояться, я такой же человек, как и ты.

— Правда?

— Махуня, поздравляю, ты делаешь успехи. Она тянет к тебе руку. Честное слово! Боится, очень боится, ее просто колотит от страха! Хотя, может, это и от холода. Впрочем, не важно. Главное, что она тянет! — азартно комментировал происходящее в темноте дед Пузырь. — Да не туда, детка, правее надо! Вот-вот, сейчас все верно! Цель близка! Махуня, приготовься!..

Трепетные пальцы девушки коснулись сапог Маха, рыцарь нагнулся и взял ее холодную маленькую ладошку в свою руку, потянул на себя и помог девушке подняться.

— Ты правда человек? — донесся из темноты запуганный голосок.

— Конечно, — Мах прислонил ладонь девушки к своей щеке.

Осторожно перебирая хрупкими пальчиками, она не спеша исследовала его лицо. Когда пальцы касались носа, рыцарь стискивал зубы от боли, но не издавал при этом ни звука, чтобы не пугать своими стонами и без того до полусмерти запуганную девушку. Наконец исследование закончилось, рука исчезла в темноте.

— Да, ты человек, — подтвердила девушка.

— Как тебя зовут? — спросил Мах.

— Гавила, — отозвалась девушка. — У меня ужасно кружится голова, не могу стоять, может, мы сядем?

— Конечно, — кивнул Мах, забыв, что в темноте его жест останется незамеченным. Подавая пример, он первым сел на пол. Девушка тоже села и придвинулась к нему, так что их ноги коснулись. Мах даже через плащ почувствовал ледяной холод исходящий от бедра девушки.

— Ты замерзла? Может, тебе дать мой плащ? — спросил он.

— Не нужно. Я уже полгода живу в Лабиринте и привыкла к холоду. От холодных камней быстрее заживают синяки.

Но рыцарь все же пересадил бедняжку к себе на колени, чем вызвал бурю восторгов в свой адрес от наблюдающего со стороны деда Пузыря, и укрыл своим плащом.

— Мах, почему мы здесь? — спросила девушка. — Где моя рагта? Без нее я ничего не вижу.

— Рагта — это черная повязка, что была у тебя на глазах? — догадался рыцарь.

— Да. Ты ее видел? Знаешь, куда она подевалась?

— Ее забрал тролль.

— Что!? Какой тролль? Что это за место? Как я сюда попала?

— Ты что, совсем ничего не помнишь?

— А что я должна помнить?

— Как танцевала жгучий танец для орков, и как во время этого танца они стали тебя избивать.

— Так этот ужасный кошмар случился со мной наяву?

— Разумеется, наяву. Не понимаю, как такое можно забыть?

— Я выпила эликсир веселья и была не в себе. Перед жгучим танцем его всегда дают танцовщицам, чтобы не боялись клиентов. Выходит, я попала на орков. Ужасно! Понятно, почему так болит все тело. Но как же я смогла выжить? Ведь эти злодеи обожают убивать.