— Жуткие типы эти ифриты вашего деда! — поежился рыцарь. — До сих пор от одного воспоминания — мороз по коже. Брр!.. Наверняка они великолепные охранники от воров, но… Силика, я ведь не вор! Я — благородный рыцарь и, с легкой руки короля, владетельный барон, как и вы! И я представился инспекторам-ифритам, объяснил, что в башне по вашему приглашению. Они же пропустили мои слова мимо ушей, объявили нарушителем и бросились мутузить своими полосатыми дубинками. Я чудом спасся! Неужели столь радушный прием уготован всем вашим гостям?

— Только тем, кто лезет в окно, — ответил барон.

— Так ведь в вашу башню нет нормальной входной двери! — пожаловался Мах.

— Дверь есть, — возразил барон. — Только увидеть ее может лишь посвященный в таинство магии. А поскольку все мои друзья — рыцари-маги, они ее легко находят.

— А как же я! — возмутился Мах. — Выходит, меня своим другом вы не считаете?

— Ну что ты, Мах, разумеется, ты тоже мой друг, — поспешил заверить Силика. — Поверь, я ценю нашу дружбу и горжусь ею.

— Но я ведь не рыцарь-маг! — стоял на своем оскорбленный Мах. — И, зная об этом, вы меня пригласили, не предупредив!

— Милостью нашего короля, ты, Мах, теперь владетельный барон, а, значит, очень скоро обязательно станешь рыцарем-магом. И легко отыщешь дверь в моей башне, — сказал Силика торжественно.

— А пока, значит?!..

— Не горячись, Мах, я вовсе не хотел тебя обидеть или, не приведи Создатель, унизить. Ну войди в мое положение. Кто ж знал, что ты так скоро пожалуешь в гости. Мы же только позавчера расстались. Безусловно, это слабое оправдание и моя вина неумолима, но, друг мой, видит Создатель, я и в мыслях…

— Ладно, Силика, я на вас не в обиде, — смилостивился Мах и протянул барону руку.

Отвечая на крепкое пожатье, Силика пообещал:

— Чтобы недоразумения, подобного сегодняшнему, больше не повторилось, я раскрою тебе секрет, как избежать приставаний моих ифритов.

— Интересно. И как же?

— Запоминай, Мах, если еще когда-либо повстречаешься с ифритами-инспекторами, быстренько раздай каждому из них по одному золотому, этак заговорщицки подмигни и громко объяви: «Это не взятка, а от чистого сердца — подарок». Ифриты тут же потеряют к тебе интерес, и ты спокойно пройдешь мимо них.

— Три золотых — только-то и всего? — засомневался молодой рыцарь.

— Слово чести, это сработает, — без тени улыбки заверил Силика. — Несмотря на свой грозный вид, они у меня жалкие взяточники. Но, Мах, я доверился тебе, как другу, и надеюсь…

— Клянусь, этот секрет умрет вместе со мной! — пообещал Мах.

— Отлично, — кивнул барон и, улыбнувшись, продолжил: — Ну а теперь твой черед удовлетворять мое любопытство, ты ведь так мне и не ответил: зачем тебе понадобилось лезть в окно?

— Силика, у меня к вам дело, не терпящее промедления, — посерьезнел Мах. — Кстати, барон, как долго я спал?

— Четыре с половиной часа.

— Так долго! — схватился за голову рыцарь.

— Да что стряслось?! — теряя терпение, воскликнул Силика.

— Ах да, конечно, сейчас все объясню, — пообещал Мах и огорошил: — Замок моего отца околдован, и я не знаю, что мне теперь делать!

— Погоди. То есть как это — околдован? — изумленно переспросил Силика.

— Все случилось очень быстро, я сам едва успел оттуда ноги унести. Замок сделался полупрозрачным, и попасть туда теперь совершенно невозможно, — пояснил Мах. Собеседник потрясенно молчал, и он продолжил: — Сам я в магии не разбираюсь, поэтому без помощи опытного рыцаря-мага с этой напастью мне никак не совладать. С графом Палучем и бароном Клотом, сами помните, мы расстались далеко не друзьями, и вы, любезный Силика, единственный рыцарь-маг на дружеское участие которого я смею рассчитывать. Я отправился к вам — и вот я здесь. Барон, теперь вы моя единственная надежда! — заключил рыцарь.

— Погоди, что-то я никак в толк не возьму — а куда же подевался твой отец? — спросил Силика. — Ведь барон Верд искусный и опытный рыцарь-маг. Так почему он сам не берется расколдовать свой собственный замок?

Мах тяжело вздохнул и пояснил:

— В этом-то как раз и заключается основная неприятность случившегося. Дело в том, что барон Верд, как и моя невеста, небезызвестная вам Лула, и многочисленные слуги, и стражники гарнизона — все они оказались пленниками околдованного замка. Выбраться удалось лишь мне одному.

— Вот оно, значит, как, — озадаченно пробормотал себе под нос Силика и задумался.

В раздумье он встал с кровати и стал мерить шагами комнату.

Прошла минута, другая, третья…

Мах не решался нарушить напряженную тишину.

— А когда ты выбирался из замка, не припомнишь, как вели себя там, в замке, остальные люди? Может, ты заметил что-то необычное в их поведении? — наконец вновь спросил старый барон, остановившись у окна.

— К сожалению, я немного успел увидеть, — удрученно покачал головой рыцарь. — Дед Пузырь, так зовут моего призрака, запретил мне смотреть по сторонам. Я видел лишь Лулу — она сидела напротив меня за столом — и пару слуг у нее за спиной. Все они замерли в неестественных позах, как будто их вдруг что-то мгновенно заморозило, и смотрели мне за спину. Мне стало любопытно, но выяснить, что интересного они там углядели, я не успел, потому что передо мной возник дед Пузырь и велел мне не вертеть головой, и смотреть только на него.