Многих, многих других.

Небо над ней разрезала молния. Затем она ударила в ауру Дани, усиливая ее дикой вспышкой чистой, необработанной энергии.

— Не сегодня, — повторила она. И выкинула вперед руки.

Звук был похож на взрыв. Да это и был взрыв. Волна сияющей энергии полетела от Дани и ударила Сэмюеля с той же силой, которую он использовал против Бишопа, но увеличенной в десятки раз.

Каменная колонна разрушилась и засыпала его осколками и пылью, и он остался лежать среди обломков. Он не был мертв, но его лицо корчилось от муки, из носа и рта текла кровь, и когда он попытался поднять руки для еще одной атаки, стало очевидно, что у него не осталось ничего. Даже искры.

Его руки задрожали, затем упали.

— Отец! — От маленькой группы членов церкви, стоящих возле ступеней, отделилась Бэмби и встала на колени среди осколков каменной колонны, бережно прижимая к груди его голову. — Отец…

Глядя вниз на Сэмюеля, Демарко спокойно сказал:

— Сейчас я могу прочитать его. Еще одной атаки не будет. Сегодня, по крайней мере. Может, никогда. — Он посмотрел на Дани. — Хороший выстрел.

— Спасибо. — Она слегка ослабла и побледнела, но продолжала оставаться невозмутимой. — Я копила энергию какое-то время. И мне сильно помогли.

Из другой небольшой группы людей вышел высокий, худощавый, мужчина с крепкими мышцами. Он подошел к Дани и обнял ее.

— Господи, я просто мечтаю, чтобы ты перестала так со мной поступать, — сказал ей Марк Перселл.

— Эй, ты заварил эту кашу. Сделал свой выбор. Не обвиняй меня в последствиях.

— Да, да.

Он поцеловал ее.

Хотя Тесса, Руби и Коди стояли и, улыбаясь, смотрели на пару, Сойер подошел и убедился, что с ними все в порядке, и только после повернулся и направился к разбитому джипу.

— Бишоп…

К его удивлению, Бишоп целый и невредимый спешил к искореженному автомобилю, в чьей мертвой хватке все еще лежал мужчина.

— Гелен, ты в порядке? — спросил он, добираясь до члена свой команды.

— Конечно, я не в порядке. Не знаю, почему вы все думаете, что умирать не больно. Тот факт, что я умею исцеляться, не означает, что это похоже на прогулку по парку. Черт побери, кто-нибудь добудьте лом и вытащите меня отсюда.

— Удивительно, что можно спрятать, — сказала Тесса. — Что можно изменить. Если только знаешь, как.

— Но почему вы скрывали это от меня, — негодующе поинтересовался Сойер.

— По той же причине… по которой они скрывали это от меня. Я вещаю, как радиостанция… а тебя… Сэмюель читал. Любой из нас… мог бы… выдать… наш план. — Слабый голос заставил всех обернуться, но Бишоп первым достиг Холлис.

— Эй, босс, — сказала она, ее голос все еще был слабым. Она без движения лежала на том же месте, куда упала. Но ее глаза были открыты и были нормального голубого цвета, только немного темней, чем обычно.

— Господи, Холлис, — пробормотал Бишоп.

— Еще одна… забавная новая игрушка… появилась у меня. — Она вздрогнула и закрыла глаза. — Прости… сейчас занята…

— Что за черт? — только и смог вымолвить Сойер.

Опускаясь на колено рядом с Холлис и явно испытывая огромное облегчение, Бишоп объяснил:

— Некоторые медиумы так же являются целителями. Энергии в этом месте должно быть послужили спусковым механизмом для Холлис.

— Что… тоже хорошо, — пробормотала она.

— С ней все будет в порядке? — спросил Сойер.

— Думаю, да.

Бишоп на мгновение положил руку ей на плечо, а затем встал на ноги. Оставив Квентина извлекать из крепкой хватки джипа Гелена, он повернулся к Лемотту. Лица обоих мужчин ничего не выражали, но побелевший шрам на щеке Бишопа не хуже неоновой вывески давал понять, что он испытывает.

— Сенатор, сегодня погибли два человека, хотя не должны были. О чем, черт побери, вы думали?

— Мне жаль, — сказал Лемотт, его тон был безжизненным. — Особенно офицера Кивер. Предполагалось, что она всего лишь будет передавать мне информацию.

Сойер сделал шаг по направлению к нему, чувствуя ярость.

— Информацию? Вы платили Робин, чтобы она шпионила для вас?

— Она мечтала, выбраться из маленького городка. — Лемотт пожал плечами. — Мечты стоят денег. И я убедил ее, что это ее шанс помочь вам убрать Сэмюеля, раз и навсегда. Поэтому она позвонила мне вчера вечером. И рассказала, что сегодня здесь случится.

— Ты — сукин сын, — выругался Сойер.

— Мне жаль, Сойер, — сказал Бишоп. — Мы были практически уверены, что у него есть уши и глаза в твоем управлении. Просто не знали, кто это.