– Ха! – Ангулема захлопала в ладоши. – Я знала! Кто-то здесь живет! Неподалеку! Поехали по следам, может, попадем в какую-нито халупу? Может, нам позволят обогреться? Может, угостят?

– Несомненно, – усмехнулся Кагыр. – Скорее всего бельтом из арбалета.

– Умнее будет придерживаться плана и реки, – огласил решение всезнающий Регис. – Тогда нет опасности заблудиться. А в пойме Сансретуры должна быть трапперская фактория, там нас угостят с гораздо большей вероятностью.

– Геральт! Что скажешь?

Ведьмак молчал, не отрывая глаз от кружащихся в снежном вихре снежинок.

– Едем по следам, – наконец решил он.

– Вообще-то… – начал вампир, но Геральт не дал ему договорить.

– По следам копыт! Вперед!

Они подогнали лошадей, но далеко не уехали. Зашли в ущелье не больше чем на четверть стае.

– Конец, – отметила Ангулема, глядя на гладкий и девственно чистый снег. – Было – нету! Прям как в эльфьем цирке.

– Что теперь, ведьмак? – Кагыр повернулся в седле. – Следы кончились. Замело их.

– Их не замело, – возразила Мильва. – Сюда, в яр, метель не доходит.

– Тогда что же с лошадью?

Лучница пожала плечами, ссутулилась в седле, втянув голову в плечи.

– Куда подевалась лошадь? – не сдавался Кагыр. – Исчезла? Улетела? А может, нам просто померещилось? Геральт, что скажешь?

Метель завыла над ущельем, замела, запуржила снегом.

– Почему, – спросил вампир, – ты велел ехать по этим следам, Геральт?

– Не знаю, – признался ведьмак после недолгого молчания. – Что-то… Я что-то почувствовал. Что-то меня подтолкнуло. Не важно что. Ты был прав, Регис. Возвращаемся к Сансретуре и будем держаться реки, не отходя от нее и не тыркаясь в стороны. Это может скверно кончиться. Если верить Рейнарту, настоящая зима и отвратительная погода ждут нас лишь на перевале Мальхеур. Когда доберемся туда, нам надо быть в полной силе. Не стойте так, возвращаемся.

– Не выяснив, что произошло с таинственной лошадью?

– А что тут выяснять? – горько бросил ведьмак. – Замело следы, вот и все. Впрочем, может, это и верно муфлон?

Мильва посмотрела на него странно, но от комментариев воздержалась.

Когда вернулись к реке, следов уже не было. Их замело, засыпало мокрым снегом. В свинцово-сером потоке Сансретуры густо плыла шуга, крутились и вертелись осколки льдин.

– Я вам кое-что скажу, – проговорила Ангулема. – Но обещайте, что не станете смеяться.

Они обернулись. В натянутой на уши шерстяной шапке с помпоном, покрасневшими от холода щеками и носом, одетая в бесформенный кожух девушка выглядела забавно. Ни дать ни взять – толстый кобольд.

– Я вам кое-что скажу относительно этих следов. Когда я была у Соловья в ганзе, то болтали, будто зимой на перевалах гоняет на зачарованном сивом коне Король Гор, владыка ледовых демонов. Повстречаться с ним – верная смерть. Что скажешь, Геральт? Возможно ли, чтобы…

– Все, – отрезал он, – все возможно. В путь, команда! Нас ждет перевал Мальхеур.

Снегопад усиливался, колол все сильнее, ветер дул, буран свистел и выл голосами ледовых демонов.

То, что вересковье, на которое она угодила, не было тем самым вересковьем, Цири поняла сразу. Не надо было дожидаться вечера, было ясно, что двух лун она здесь не увидит.

Лес, по опушке которого она поехала, тоже был диким и непроходимым, как и тот, но различия все же имелись. Здесь, например, было гораздо меньше берез и гораздо больше буков. Там не видно было и не слышно птиц, здесь же их было полным-полно. Там между кустиками вереска проглядывали лишь песок да мох, здесь же прямо-таки коврами пластался зеленый плаун. Даже выпрыгивающие из-под копыт Кэльпи кузнечики были здесь какие-то другие. Более привычные. А потом…

Сердце забилось сильнее. Она увидела тропинку, заросшую и запущенную. Уходящую на первый взгляд в глубь леса.

Цири присмотрелась внимательнее и убедилась, что странная тропинка дальше по вересковью не идет, а обрывается здесь. И что она не ведет в лес, а из него выходит. Не рассуждая дольше, она ткнула бок кобылы каблуком и въехала меж деревьев. «Буду ехать до полудня, – подумала она, – если до полудня ни на что не наткнусь, вернусь и поеду в противоположную сторону, за вересковье».

Она ехала шагом под сводом крон, внимательно посматривая по сторонам, стараясь не пропустить чего-нибудь важного. Поэтому не прозевала старичка, выглядывавшего из-за ствола дуба.

Старичок, низенький, но отнюдь не согбенный, был одет в льняную рубаху и штаны из того же материала. На ногах – огромные и смешные лыковые лапти. В одной руке – суковатая клюка, в другой – ивовая корзинка. Лица Цири как следует не разглядела, оно скрывалось за обшарпанными и обвисшими полями соломенной шляпы, из-под которых торчали обгоревший нос и седая взлохмаченная борода.