— Тебе надо поспать, — сказала Марине Ариэль. — У нас был трудный перелет.

— Когда мы полетим дальше?

— Спросим Фриду. — Ариэль нахмурилась. — Я беспокоюсь за нее.

Старейшины сереброкрылов сейчас с ними не было; вместе с серокрылом Ахиллесом ее вызвали к Гало, предводительнице здешней колонии. Марина тоже беспокоилась о здоровье Фриды, которая почти не могла летать без посторонней помощи. Ее здоровье быстро разрушалось, даже ясные глаза, казалось, потускнели.

— Это путешествие слишком тяжело для нее, — сказала Ариэль.

Марина покачала головой:

— Все будет хорошо. Ей просто нужно отдохнуть.

Ариэль ничего не ответила.

Как ни удивительно, Марина быстро заснула, несмотря на постоянный шум вокруг, несмотря на нетерпение, кипевшее в ее крови. Полное изнеможение победило. Когда она проснулась, рядом была Фрида, и Марина радостно улыбнулась.

— Старейшины уже час держат военный совет, — сказала Фрида. — Я хочу, чтобы ты и Ариэль пошли со мной. Мне нужно, чтобы вы были моим голосом.

Военный совет собрался в самой высокой башне моста. Там были Гало и старейшины других колоний, отсюда хорошо был виден голод и открытое небо над равниной.

Среди старейшин Марина чувствовала себя ужасно неловко — такого представительного собрания она еще не видела. Их было несколько сотен из разных колоний, населяющих мост, говорили они спокойно и рассудительно. Как все длиннохвосты, Гало выглядела очень внушительно — она была значительно крупнее сереброкрылов и златокры-лов, с мощной грудью и длинной хвостовой перепонкой, которая делала ее невероятно проворной в полете.

— Сегодня к нам присоединились серокрыл Ахиллес и сереброкрыл Фрида, — сказала она. — И мы необычайно рады этому. Добро пожаловать!

Со стороны старейшин раздался хор приветствий.

— Наши разведчики доложили, что совы собираются на севере и через несколько ночей вылетят по направлению к Бридж-Сити. Как ни печально, но сейчас мы должны поговорить о войне. — Она глубоко вздохнула. — Я знаю, что многие из вас искренне верили в учение об Обещании Ноктюрны и возлагали большие надежды на то, что, когда настанет время сражаться, люди придут к нам на помощь. Но со слов Фриды я поняла, что теперь эти надежды рухнули.

Марина слушала, как Фрида тихо, но с силой, которая все еще звучала в ее старческом голосе, начала рассказ о человеческом здании. Когда старейшина сереброкрылов повернулась к ней и попросила ее продолжать, сердце Марины забилось так сильно, что ей показалось, что она потеряет сознание. Все старейшины смотрели на нее, и она постаралась быстро рассказать о том, что они с Шейдом видели — как люди мучили летучих мышей, как увезли их на юг в летающей машине, о том, что несколько ночей назад сообщила им колибри: как люди используют летучих мышей, чтобы переносить огонь.

Когда она закончила, воцарилось молчание; Марина стояла, не поднимая глаз, желая, чтобы хоть кто-нибудь заговорил.

— Не скажу, чтобы мы, длиннохвосты, сильно верили в Обещание, — сказала наконец Гало. — Мы благоденствовали ночью и никогда не стремились к свету дня, как некоторые другие.

При этих словах она посмотрела прямо на Фриду и Ахиллеса.

— Мы никогда не думали, что следует сражаться с совами за право жить при солнце. Хотя я знаю, что многие из вас возмущались этим. Что касается людей, мы живем с ними бок о бок сотни лет, и у нас нет причин доверять или не доверять им. Они не разоряли наши жилища, и многие из нас получили кольца. Но ваши новости, Фрида, сильно тревожат меня. Если люди используют нас для переноски оружия, мы должны считать их врагами и быть более бдительными. Но все наши силы сейчас должны быть обращены против сов.

Все зашуршали крыльями в знак согласия с этими словами.

— Мы терпели то, что нас изгнали в ночь, но нынешние жестокости мы терпеть не можем. Захват Гибернакулума, внезапные ночные нападения — их действия говорят о том, что они намерены уничтожить летучих мышей, и у нас нет иного выхода, кроме как сражаться.

Марина посмотрела на Фриду и будто впервые увидела, какой усталой она выглядит.

— Совы сильны, но у нас здесь армия такого размера, какой еще никогда не бывало, и мы сможем сражаться.

— Это будет ужасно, — сказала Фрида, и в ее голосе прозвучала такая скорбь, что на несколько мгновений все замолчали.

— Ты удивляешь меня, — усмехнулась Гало, словно хотела отогнать дурное предчувствие, которое вызвали слова Фриды. — Как ты ратовала за восстание пятнадцать лет назад! Ты утратила вкус к битве?

— Наверное да, — ответила Фрида. — Потому что поняла: в этом сражении нам не победить…

— Но помощи ждать неоткуда, — с горечью произнесла одна из старейшин. — Вы сами сказали, что люди нам не друзья. Можете предложить что-то другое?

— Надо попытаться поговорить с совами. Может, у нас получится стать союзниками.

— Союзниками против кого? — спросила Гало.

— Мне кажется, люди — самые могущественные существа на земле. Они используют и нас, и сов, чтобы творить зло.

— Возможно, но люди не изгоняют нас из жилищ, — нетерпеливо сказала Гало. — А что касается переговоров с совами, я отправила делегацию несколько недель назад, и они вынуждены были спасаться бегством, так и не получив аудиенции у короля Бореаля. Да, если удастся, мы поговорим с совами, но все равно надо готовиться к сражению, причем сражению без союзников.