Странно, что в лесу совсем нет других животных. Ночью он иногда видел пятнистого оленя, белку-летягу, иногда даже медведя, пробирающегося через валежник. Здесь никого не было.

Насекомое пронеслось перед самым носом — что-то вроде летающего паука, таких Гриффин еще не видел. Он включил эхо-зрение и нацелился на него. Жук был не слишком проворен, Гриффин быстро нагнал его и ударом крыла отправил в раскрытый рот. С некоторым беспокойством он раскусил жука и… ничего не почувствовал.

Гриффин удивленно раскрыл глаза и в замешательстве огляделся, шаря по сторонам локатором. Но ведь рядом не было никаких признаков жука. И он ощущал его крылом, потом во рту…

Он попробовал снова. На этот раз нацелился на какого-то странного мотылька, догнал его и со всей тщательностью отправил кончиком левого крыла в рот. Он ощутил тонкую ткань его крыльев, затем сомкнул челюсти. Последовала короткая вспышка света, слабый хлопок, и мотылек как бы растаял. Ничего.

Тяжело дыша, Гриффин опустился на ветку, прижался к коре.

Жуки были ненастоящие!

Они были просто сгусток света и звука. Что еще здесь ненастоящее? Может, эти деревья без запаха? Его глаза с беспокойством оглядели ветку, листья. Здесь были чуть раскрывшиеся почки, были полностью распустившиеся большие листья, а были увядшие, свернувшиеся, которые едва держались на ветке. Весна, лето и осень на одном дереве одновременно? Так не бывает! Все это место ненормальное.

И тут он увидел ее. И сразу же узнал.

— Луна! — крикнул он.

Она коротко взглянула на него, потом повернулась, чтобы разглядеть получше. Когда она подлетела ближе, его сердце подпрыгнуло. Это точно была Луна! Она повисла на конце его ветки и смотрела на него с удивлением.

— Как ты оказалась здесь? — воскликнул Гриффин. От головокружительной радости слова неудержимо лились из него. — Это очень странное место, Луна! Ты заметила, какие здесь деревья и жуки? Ужас! Колючие жуки, которых нельзя есть! А здешние летучие мыши, ты говорила с ними? Мягко говоря, они странные. Они все твердили мне, что я свечусь!

— Ты светишься, — сказала она.

— О! — Он опешил. — Ты тоже это видишь? А я не вижу, совсем не вижу никакого свечения.

— Будто твоя шерстка пропитана звездным светом.

Гриффин замолчал, заметив блестящие рубцы на ее крыльях. Но шерсть не выглядела поврежденной. Это чудо, что она так быстро выздоровела. Наверное, у старейшин есть изумительные лекарства.

— Ты здорова, — произнес он с облегчением. — Мы так беспокоились за тебя. Мама сказала, что ты могла умереть.

— О чем ты говоришь? — спросила Луна.

Он заморгал. Может, никто не рассказал ей, как тяжело она была ранена? «Очень может быть, — подумал он. — Не стоит пугать ее, когда ей нужны покой и отдых».

— Прости, что так получилось, — сказал Гриффин. — Знаешь, соломинка упала прежде, чем я успел подумать. Я просто…

Ее недоуменный взгляд заставил его умолкнуть. Казалось, Луна не имела ни малейшего представления, о чем идет речь. Неужели это ужасное происшествие выпало из ее памяти? На секунду он даже обрадовался. По крайней мере, она не будет помнить страх и боль — и то, что все произошло по его вине.

Да это и неважно. Главное, сейчас Луна здесь, и все снова будет хорошо. Она найдет выход, придумает, что сделать. Она всегда что-нибудь придумывала.

— Луна, как здорово, что ты здесь, а то я уже совсем было испугался. Знаю, знаю, я всегда пугаюсь. Но на этот раз я испугался по-настоящему. Такого даже я не мог вообразить!

— Ты кто? — спросила Луна. — И откуда ты знаешь, как меня зовут?

Гриффин рассмеялся. Наверное, это просто шутка; но ее мордочка была серьезной, лоб недоуменно морщился. Может, она вспомнила, что с ней случилось, и рассердилась на него? Что ж, он это заслужил.

— Как ты здесь оказалась? — спросил он. — Тебя тоже засосало в туннель после землетрясения?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Она казалась такой серьезной, что на миг ему показалось, что она только похожа на Луну. Но нет. Ее голос, ее имя, шрамы на крыльях… Это точно была она.

— Пойдем, Луна…

— Откуда ты знаешь мое имя? — снова спросила она.

Может, она и его совсем не помнит?

— Луна, нам нужно подумать, как вернуться домой.

— Мой дом здесь.

— Нет. Мы с тобой из северных лесов, из Древесного Приюта, — сказал Гриффин, чувствуя, как его голос дрожит. — Там было землетрясение, нас засосало в туннель и вынесло сюда.

Луна медленно попятилась от него, она выглядела испуганной.

— Я не знаю тебя, — сказала она, — и не понимаю, о чем ты говоришь.

— Да знаешь ты меня, знаешь! — закричал Гриффин. Его охватил такой страх и разочарование, что он расплакался. Это было несправедливо. Он попал в это странное место, где деревья не были похожи на деревья, а жуки оказались иллюзией. И подруга не узнавала его. Он отвернулся, стараясь скрыть слезы.

— Почему ты светишься? — спросила Луна. Она, должно быть, придвинулась к нему, потому что ее голос звучал ближе.