Стрелы посыпались, и только когда первые убитые рухнули на песок, войско декхан подтянулось и двинулось по-настоящему. Они бежали молча, только вскрикивали раненые pi умирающие испускали хрип. Одна из стрел вонзилась Конану в плечо, и варвар яростно заскрежетал зубами.

Когда атакующие подошли совсем близко, рябой юноша, бежавший рядом с лошадью северянина, с криком метнул остро отточенный серп. Он блеснул на солнце, и один из лучников завизжал и рухнул со стены.

Не останавливаясь, декхане принялись бросать камни и палки. Стрелы теперь летели реже — нукеры пришли в замешательство.

Пятеро воинов, стоявших в арке, дрались неистово и убили многих, прежде чем их размазали но земле. Двое, чуть поодаль, выстрелили из арбалетов, и копь под варваром пал, кувыркнувшись через голову. Конан успел освободить ноги из стремян и соскользнуть со спины животного. Меч описывал над его головой пламенные круги.

Нукеры не могли предположит:» в массивной, тяжелой фигуре северянина столько ловкости и быстроты.

Извернувшись, словно в танце, Конан рассек голову одному из них. Второй успел вскользь задеть варвара по спине, но длинный широкий меч уже погружался в его живот.

— Ха-аа-яй! — кричал Азамат. — Мы пришли! Веди нас дальше, чужак!

И остатки декханского воинства, поднимая белую пыль, двинулись к летнему дворцу.

Аль-Зафар заметил их издали. Хромая и ругаясь, он метался по галерее. Из нижних комнат доносился неистовый хохот Нуурлака, от которого содрогались стены полуразрушенного дворца.

— Мало того, что он — чудовище, — шипел аль-Зафар, — он еще и полоумный.

Судя по всему, нукеры были истреблены. Не вернулся даже посланный за пленницей. Пора было позаботиться о собственной безопасности.

— Да, у нас же есть заложница! — вспомнил воевода и, припадая на раненую ногу, устремился вниз по лестнице, в бывшую спальню Ферузы, любимой жены первого владыки Шахризабса.

У входа в опочивальню лежал нукер с арбалетной стрелой во лбу. Аль-Зафар остановился.

Из-за пояса он вынул футлярчик, извлек из него небольшой шарик, скатанный из серебряной бумаги. Подбросив его на ладони, воевода прошептал:

— Капатак! Рипур! — и кинул шарик через порог.

От внезапной вспышки Риго ослеп на мгновение. Стрела, выпущенная из арбалета, пробила штукатурку стены, не причинив аль-Зафару никакого вреда. Бритуниец вскочил на ноги, протирая глаза.

— Мне нужна пленница, — сказал аль-Зафар. Бритуниец молча рассматривал вошедшего.

Если бы не жесткая складка у губ и не холодное выражение глаз, аль-Зафара можно было даже назвать красивым — он был статен и обладал породистыми чертами лица.

— Это твой сообщник верховодит бунтовщиками? — спросил воевода.

— Плохи ваши дела, — ухмыльнулся Риго.

— Сейчас я убыо тебя, а Зулия послужит мне живым щитом, — произнес аль-Зафар. — Меня не тронут, пока она в моих руках.

— Сначала возьми ее, — Риго обнажил клинок. Зулия, забившаяся в угол, смотрела на бритунийца расширенными глазами.

Аль-Зафар был ранен, поэтому схватка вышла на равных. Воеводе нукеров тяжело было двигаться, и бритунийцу удавалось уворачиваться от его ударов. Но даже при этом Риго получил тяжелую рану в бедро и глубокий порез на груди.

— Очень скоро ты изойдешь кровью, — объявил аль-Зафар. — Смотри, твоя сабля стала тяжелой!..

С этими словами он молниеносно выбил оружие из руки Риго. Бритуниец отступил на шаг.

— Я не буду гоняться за тобой. — Аль-Зафар отбросил свой клинок. — Ты умрешь там, где стоишь, а я не сделаю ни шага.

И он медленно потянулся к метательному ножу, висевшему на поясе. Риго повторил его движение и уже коснулся было пальцами рукоятки, но замер. Он смотрел аль-Зафару и глаза.

Время остановило свое движение, и весь мир для бритунийца померк — оставалось только надменное лицо разбойника, его обжигающий взгляд, и больше ничего.

Неожиданно глаза разбойника сузились, он метнул взор в сторону от Риго, а рука его выхватила нож. Сразу после этого аль-Зафар покачнулся, выронил оружие, испустил вопль и рухнул. Своим ножом бритуниец пронзил ему сердце.

— Вот и все, — сказал он Зулие. — Видишь, я защитил тебя.

Нуурлак стоял, опираясь спиной о колонну. Прямо над его головой застыла в танце каменная Феруза.

Чудовище ухмылялось и поигрывало страшной булавой. Ступени перед ним были усеяны трупами.

— Сколько вас еще осталось? — проревел Нуурлак. — Сотня? Полторы сотни? Дзе-дзе, я убыо вас всех.

Декхане перед ступенями крепче стиснули свое оружие, но идти вперед не решались. Конан поднялся и вытер кровь с лица.