— Остальных боишься? — улыбнулся, угадав ее опасение. — Мы все по сути химеры — те, кто считается в человеческом мире нечестью. Кимеры означает дети бездны. Это потом пошло — химеры — те, кого не существует. Началось разделение на истинных грили. Оборотней, полукровок, эльфов. Раньше Кимер был всего лишь приютом иных без всяких дроблений.

— Дети бездны? Именно так меня называли дома.

Монтрей кивнул: знаю.

— Люди боятся нас.

— А вы друг друга?

Мужчина отвел взгляд, неопределенно повел плечами:

— Мы стараемся соблюдать нейтралитет между собой.

— А ты грили?

— Не совсем, — ушел от прямого ответа, боясь вспугнуть Диану.

— А кто? Гном, эльф?

Глаза девушки вспыхнули восторженными огоньками, вызывая невольную улыбку Дэйна, и желание прижать ее к себе, ощутить кожей ее радость, счастье, изумление. Он рассмеялся, развернул девушку лицом в сторону гор и, обняв, зашептал на ухо:

— Там, за вершинами расположено графство Кенжан. Оно окружено скалами со всех сторон. Там не бывает ни зимы, ни лета, как не бывает ночи и дня. Даже во тьме камни светятся и видно все вокруг как на ладони. Правит графством Летти, единственная женщина правительница. Ее подданные те самые эльфы, о которых ты говорила. Они не любят чужаков, не вмешиваются в чужие дела, живут обособленно и тихо. Летти, как и ее народ — затворница, но возможно когда-нибудь ты познакомишься с ней.

— Обязательно, — прошептала, очарованная кратким рассказом. — Ты ее подданный?

Дэйн рассмеялся:

— Нет.

— Не эльф?

— Нет, — как же она забавна!

— Кто же тогда?

— Гном, — засмеялся, обнимая ее. — О, Боги, ты еще совсем дитя, Диана!

— Ну, кто ты? — пристала девушка, развернулась к нему, заглядывая в глаза. В зрачках огонь любознательности и завороженного восторга ребенка, который столкнулся с тайной, которая вот, вот откроется лишь ему.

Дэйн замялся: признайся — не оттолкнет ли это девушку? Любовь оборотня не каждая способна принять и понять. У него уже было не мало горького опыта и он очень не хотел, чтобы и эта попытка закончилась провалом.

Диана смотрела в его желтые от страсти глаза и вспомнила, что видела такие же меняющиеся, пылающие диким огнем глаза у Сантьяго.

— Ты оборотень? — прошептала. В голосе не было не страха, ни удивления, скорее желание услышать в ответ "да".

Удивительно.

— Знаешь кто такие оборотни?

— Признаться, видела лишь одного и то, как в забытьи. До сих пор не знаю точно, привиделось или наяву было. Мой брат, Сантьяго.

— Ты испугалась? — провел пальцами по щеке, пытливо вглядываясь в глаза девушки.

— Нет. Я его совсем не боюсь ни волком, ни человеком. Но… иногда мне кажется, что схожу с ума, потому что спокойно отношусь к тому, что есть оборотни, химеры, эльфы. Раньше бы мне сказали — не поверила, испугалась, а сейчас, в порядке вещей и даже странно, как раньше считала их сказкой, порождением Дьявола? В одной книге я видела изображение химеры — этакое чудище с львиной головой. Но я ведь не такая, а химера. Опять же, химеры, как ты говоришь, символы не существования, но они существуют. Выходит, люди заблуждаются и то что им кажется, может быть совсем другим. Так ты… оборотень?

А к кому еще мог привезти ее брат?

Дэйн склонился над ней, глаза стали совсем желтыми, зрачки превратились в черную точку:

— Оборотни бывают разными, как и грили, — прошептал и накрыл ее губы своими губами, не устояв перед искушением.

Если бы не его реакция, он бы утонул в поцелуи и пропустил стрелу. И лишился жены. Но тонкий слух уловил приближение опасности и Дэйн мгновенно сориентировался: перехватил стрелу и толкнул Диану на пол за каменную ограду зубьев башни.

— Ферна! — рыкнул так, что девушка голову в плечи вжала. И рванул за ограду.

Диана вскрикнула, подумав, что он разобьется. Вскочила и увидела, как мужчина паря, словно большая птица, перенесся на крышу соседней башенки, а оттуда прыжком вниз, в сторону леса. Только на траву прыгнул уже не человек, а огромный, черный зверь, с лоснящейся на солнце шерстью, поджарый, как охотничья собака, но с мордой, хвостом и повадками дикой кошки.

— Оборотень, — прошептала Диана и была снесена вниз — Сантьяго одним прыжком накрыл ее, придавив к полу — через зубья ограды пролетела еще одна стрела и упала под ноги Вотана, во внутреннем дворике.

Мужчина подпер бока руками, оглядывая наконечник и оперение, и протянул:

— Тааак.

Шантал взметнулся вверх, остановился над Дианой и Сантьяго:

— Все живы?

— Угу, — кивнули те бодро и вновь уткнулись в каменный пол, а мужчина, прыгнув на край зубца, полетел за лордом. Вслед ему, как стая птиц, взметнулось еще пара десятков мужчин с наружной площадки замка.

— Это вообще, что было? — отчего-то шепотом спросила брата девушка.

— Это тебя приветствуют в Кимере, — буркнул тот, осторожно выглядывая из проема зубцов. — Перебежками вниз!