Тора поспешно вышла, чтобы отдать приказания, а Рейна добавила в горячую воду огуречник, обладающий противовоспалительным действием, и стала очищать кровавую рану на предплечье Вульфа.

– Зашивать не понадобится, – заявила Рейна, тщательно осмотрев рану. – Все не так плохо, как могло быть.

– А я тебе говорил: не суетись, – заметил Вульф.

Рейна положила ладонь ему на грудь, не позволяя подняться.

– Я еще не закончила. Уйдешь только после того, как я смажу рану мазью из календулы и перевяжу руку. Клыки у кабана грязные, и эта грязь могла попасть в рану, тогда она воспалится.

Вульф нетерпеливо ерзал, пока Рейна обрабатывала его руку. Как только она закончила, он встал и направился к двери.

– Пойду к вулканическому озеру, смою с себя кровь кабана.

– Постарайся не намочить повязку, – крикнула ему вслед Рейна.

Хагар столкнулся с Вульфом в дверях.

– Я слышал, тебя ранили. Что случилось? Я думал, ты помогал Рейне собирать травы и коренья.

– Дикий вепрь, – буркнул Вульф. – Идем со мной к озеру, и я расскажу тебе, как все было.

И они ушли.

– А где Вульф? – удивилась вернувшаяся Тора.

– Они с Хагаром пошли искупаться в вулканическом озере, – сообщила ей Хельга.

– Рейна, ты нашла в лесу все, что хотела?

– О да, но до первых морозов нужно будет сходить туда еще. Впрочем, с этим придется подождать. Сначала я должна переработать травы и коренья, которые собрала сегодня, а потом уже отправляться на поиски новых. Мне нужно место, где я могла бы повесить связанные в пучки растения для просушки и готовить мази и другие лечебные средства. На вашем хуторе есть такое место?

– Моя сестра устроила кладовую в одной из хозяйственных построек. Там есть очаг, рабочий стол и разнообразные горшки и плошки, которые могут тебе пригодиться. Хельга отведет тебя туда. Я пошлю раба зажечь огонь в очаге. Кладовой некоторое время не пользовались.

Рейна взяла корзину, которую поставила на пол, когда вошла в дом, и последовала за Хельгой во двор. Позади них трусил раб с лучиной. Вскоре они оказались у низкого строения без окон, с двускатной крышей. Хельга отворила дверь. Внутри было темно, хоть глаз коли.

Раб поспешил вперед, поставил принесенную с собой лучину в подставку и начал укладывать хворост в очаге. Рейна осмотрелась и нашла, что этот маленький сарай прекрасно подходит для ее нужд. Вдоль стен даже обнаружились натянутые сетки, на которых можно было сушить травы.

– Здесь чудесно, – сказала она Хельге. – Поблагодари от меня свою мать.

Но Хельга, похоже, уходить не собиралась. У нее был такой вид, будто она хочет что-то сказать, но не знает, с чего начать.

– Ты что-то хочешь у меня спросить? – наконец прямо спросила Рейна.

– Это правда, что ты спасла Вульфу жизнь? Мама сказала нам, что ты зарубила финна, который пытался пронзить Вульфа мечом. Я… я восхищаюсь твоим мужеством, – с чувством произнесла Хельга. – Я не знаю ни одного невольника, который проявил бы подобную храбрость.

Рейна пожала плечами. Она не хотела, чтобы ее поступку, который она так и не смогла себе объяснить, придавалось слишком большое значение.

– Я поступила бы так же ради любого другого человека.

– Говори что хочешь, но все равно я считаю, что это мужественный поступок и очень значимый для нашей семьи. Если бы Вульф тогда погиб, я бы этого не пережила. Спасибо тебе, Рейна. Мне все равно, что там говорит Ольга, ты заслуживаешь высшей похвалы. Я рада, что мама сочла нужным одеть тебя подобающим образом. Твои навыки знахарки и мужество снискали расположение всей нашей семьи, кроме Ольги – и, возможно, Вульфа.

– Я не нуждаюсь в похвале, Хельга. Я делаю что могу, пытаюсь лечить и спасать жизни.

– Ты и Олафу жизнь спасла.

– Он молод и здоров. Его тело само себя вылечит.

– А вот мама так не считает. Мы все думаем, что Вульф должен дать тебе свободу, но никто не может приказывать Вульфу. Мне было бы приятно, если бы ты согласилась быть мне подругой.

Глаза Рейны наполнились слезами.

– С радостью. С твоей стороны очень любезно предлагать мне свою дружбу, Хельга, но я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за Ольги. Она против моего присутствия на хуторе.

– Думаю, дурной нрав Ольги можно объяснить ее страхом перед родами. После того как умерла наша тетя, у нас больше нет повитухи, которая помогла бы Ольге, когда придет время рожать.

– Разве Ольга не хочет довериться вашей матери в этом деле?

– Нет, Ольге один раз приснилось, что она умерла при родах, и с тех пор с ней стало очень трудно ладить. Я уверена: как только ребенок родится, она подобреет.

Когда огонь в очаге разгорелся, раб ушел.

– Пора мне приниматься за работу, – заметила Рейна.