– Твой раб? Так вот почему он сейчас здесь, а не в аду?

– Да, – подтвердил Борг. – У Рейны есть право определить судьбу норвежца, и она выбрала для него жизнь в рабстве.

Гаральд задумчиво погладил бороду.

– Ты уверена, что не совершаешь ошибку, дочь? Этот человек кажется мне опасным.

– Вы даже не представляете, насколько я опасен, – пробормотал Вульф. – Отпустите меня немедленно, и я сохраню вам жизнь.

– Я же говорю: надо убить его, пока он не убил нас, – настаивал Рагнар.

Борг пристально посмотрел на Рейну.

– Что скажешь, сестра? Нам убить твоего мучителя?

– Вульф меня не мучил, – заявила Рейна. – Оставьте его в покое. Он мой раб. Я имею право решать, жить ему или умереть.

Борг как-то странно посмотрел на нее, но больше ничего не сказал. Рейна то и дело поглядывала на отца, пока они шли к дому. Хотя он постарел и волосы у него еще больше поседели, он оставался таким же бодрым, несмотря на хромоту. Рейна вспоминала жуткие картины набега, но теперь, по прошествии двух лет, хутор и его обитатели, похоже, процветали.

Дверь дома открылась, и во двор вышла высокая женщина с седеющими светлыми волосами. Она издала крик радости и побежала вперед, распахнув объятия пришедшим. Несколько мгновений спустя Рейна уже очутилась в горячих объятиях матери.

– Я молилась богам, чтобы этот момент настал, – воскликнула Май да. – О, доченька, как же мы по тебе скучали! Я не осмеливалась верить, что твоим братьям удастся найти тебя и вернуть домой.

– Я тоже по всем вам скучала, – сдавленно прошептала Рейна.

– Наша дочь, наконец, дома, Майда! – радостно произнес Гаральд.

Взгляд Майды переместился на Вульфа. Лицо ее посуровело, когда она отпустила дочь и ткнула пальцем в Вульфа.

– Это тот самый норвежец, который тебя похитил? Что он здесь делает?

– Вульф мой раб, – объяснила Рейна. – Борг, Даг и Рагнар захватили его в плен.

– Лучше бы они его убили. – Майда фыркнула. – Он принесет нам одни неприятности. Достаточно заглянуть в его холодные глаза, чтобы понять: этого человека не так-то просто будет заставить подчиняться.

– У меня есть решение получше, – сказала Рейна – ее неожиданно осенило. – Почему бы нам не потребовать за него «датские деньги» – выкуп? Его брат – богатый ярл, он заплатит, сколько бы мы ни потребовали за его возвращение.

– Предложение Рейны стоит обсудить, – заметил Борг, задумчиво потирая подбородок. – Так мы сможем вернуть кое-что из того, что потеряли в результате набега.

– Вы меня не убедили, – не согласилась Майда. – Вульф Безжалостный похитил то, что было дорого моему сердцу, и сжег наши посевы. Пришлось продать большую часть рабов, чтобы обеспечить себя пропитанием на ту зиму.

Гаральд выслушал жену и сыновей, прежде чем принять окончательное решение. В конце концов, он ярл и глава семьи.

– В наших интересах получить выкуп за норвежца, но с этим придется подождать до весны. Зима уже на носу, в открытом море теперь плавать слишком опасно. До тех пор пока мы не передадим требование о выкупе, Вульф Безжалостный будет служить Рейне как раб.

Вульф слушал весь этот разговор с нарастающим гневом. Он не раб! Он сын ярла и брат ярла! Его знают повсюду и знают как сильного и отважного воина. Он не только давал отпор своим соплеменникам, жаждавшим расширить свои владения, но и отбивал нападения грабителей – финнов и датчан. Он добрался на корабле до самой Византии и вернулся домой безо всяких приключений, не теряя людей ни убитыми, ни ранеными.

Вульф знал, что брат выплатит за него «датские деньги», об этом он не беспокоился. А вот то, что он станет рабом, пока не прибудет выкуп, сильно тревожило его. Как он умудрился оказаться в такой унизительной ситуации? Как до этого дошло? Его так захватили раздумья о Рейне, что враг застал его врасплох. Он никогда не простит себе этот промах.

Стыд от осознания своего нового положения раба привел его в бешенство. Он свирепо уставился на Рейну, и его серебряные глаза засверкали ледяным пламенем, обещая неминуемую расплату.

– Да будет так, – одобрительно кивнул Борг. – Мы потребуем за норвежца «датские деньги».

– Хорошо, – согласился Даг. – Когда придет весна, мы пересечем море, чтобы сообщить о своих требованиях твоим родичам.

Майда задумчиво смотрела на дочь.

– Решение следует оставить за Рейной. Это ее изнасиловал негодяй норвежец.

– Мама, Вульф меня не насиловал, правда. И семья его отнеслась ко мне хорошо, и я тоже теперь уважаю и люблю их всех. Я также лучше узнала Вульфа. Да, характер у него не из легких, но обращался он со мной хорошо. Когда он напал на наш хутор, то сделал это, желая отомстить за смерть жены и нарожденного сына, погибших от рук наших соотечественников.