Джексон попыталась было подняться в воздух, но что-то угнетающее заставило ее опустить вниз. Казалось, от приближающейся к ней тучи не было никакого спасения, их жала отравлены и наготове. В течение одного удара ее сердце болезненно сжалось в груди, а потом она расслабилась, мило улыбнувшись вампиру.

– Тогда я вынуждена сделать это? – она махнула рукой, и густая масса насекомых дрогнула, они начали нападать друг на друга, вонзать жала в себе подобных. – Забавно, но довольно глупо.

– Подойди ко мне, – он протянул к ней свою руку.

Джексон подняла бровь.

– И только-то? Вы думаете, победа достанется вам с такой легкостью? Не думаю, что хочу, чтобы все оказалось так просто. Вы никогда не сможете в полной мере оценить меня, – она старалась не обращать внимания на пятна на его подобных кинжалам ногтях. При взгляде на темно-коричневые пятна, у нее сводило живот. Скольких людей он убил? Как много охотников было уничтожено? Сколько невинной крови на его руках? – Меня не так легко одолеть, – она знала, что Люциан придет. Знала это .

Джексон хотелось дотянуться до него, слиться своим сознанием с его, но она была слишком уставшей. Она берегла энергию, поскольку была уверена, что та ей скоро понадобится. Что бы ни сделал вампир, чтобы заманить Люциана в ловушку и избавиться от него, это его долго не удержит.

На нее налетел ветер, кружащееся миниторнадо, которое подталкивало и дергало ее, стараясь сдвинуть ее в сторону немертвого. Красота его лица начала разрушаться, его черты становились серыми и дряблыми, кожа свободно свисала, словно его больше не волновало поддержание внешности. Кости черепа теперь более резко выделялись, глаза тонули в черных беспощадных ямах.

– Вы сделаете так, как я прикажу.

– Вы так думаете? – Джексон снова рассмеялась. – Вы хотя бы знаете, кто он?

Вампир пошевелился, взметнулся плащ, раздался скрежет зубов.

– Это не имеет значения. Он умрет так же, как умерли все те, кто приходил до него.

– Вы, действительно, не знаете? Как забавно. Он Люциан. Древний. Самый известный из всех охотников, – она промолвила это тихо, сладко, ее голос был почти также нежен и чист, как голос, который, как она слышала, использовал Люциан.

Вампир неподвижно замер, за исключением очевидного нервного тика под левым глазом.

– Люциан давно мертв, как я слышал. Но я не верю в это. Также говорят, что он стал одним из нас. В это я верю.

Джексон пожала плечами, элегантным, чисто женским жестом.

– Тем не менее, это Люциан, и он непревзойденный охотник на остальных, – она подняла руки, как только опять почувствовала связь со своим Спутником жизни, полное слияние, силу, вливающуюся в нее. Она уловила воспоминания об ужасном сражении, которые все еще были свежи в его памяти. Хотя именно он уничтожил ужасное щупальце, которое вначале схватило ее, именно он помогал ей в создании иллюзий, одновременно с этим он боролся за свою жизнь. И снова она взмахнула руками, охватывая всю окружающую их местность, говоря вампиру: – Разве вы не чувствуете его присутствия? Не чувствуете его? Он везде, одновременно. Со всех сторон. Нет способа уничтожить такого, как Люциан, – она взмахнула рукой, и снова во всех направлениях появилось изображение Люциана, выстроенное в ряд подобно бумажным куклам, он стоял высокий и прямой, лениво прислонялся к скалам, тянулся к облакам, его руки были опущены по бокам.

– Достаточно! – прошипел вампир, его голос скрипел и трещал от тлеющего гнева. – Я не поддамся на твои детские провокации. Повторение скучно. Я не удивлен.

– Я не пыталась удивить вас, – тихо промолвила Джексон. – Я пыталась предупредить вас. В этом все различие.

Изображения Люциана начали двигаться, сначала слегка покачиваясь на ветру вперед и назад, потом по кругу, их ноги подхватили своеобразный танцевальный ритм. Незамедлительно вампир сосредоточил все свое внимание на Джексон, его губы скривились в ухмылке.

– Как смеете вы пытаться обмануть меня! – голос трещал и ломался, словно мел по классной доске. Слюна летела во всех направлениях, когда он выплевывал в ее сторону слова.

Вампир уставился на нее, его глаза, прищурившись, пристально смотрели на ее горло, выражение его лица было полно мрачной решимости и ненависти, когда он преднамеренно перекрывал доступ воздуха в ее легкие. Или попытался сделать это. Джексон ощутила всего лишь легчайшее прикосновение его пальцев, когда он попытался задушить ее издали, но потом его хватка исчезла, и Джексон увидела, как глаза вампира в ужасе расширились, как его руки взметнулись, чтобы защитить свое собственное горло.

Все клоны Люциана, окружающие их, начали тихо смеяться.

– Ты ведь не настолько глуп, чтобы положить свою руку на Спутницу жизни другого. Закон стар и понятен, как само время. Теперь я тебя вспомнил. Маттиас. Ты участвовал в битве с турками, но дезертировал, едва солнце начало подниматься. Ты слишком рано начал искать укрытия в земле, и я понял, что когда-нибудь столкнусь с тобой в нашей собственной битве.

Вампир пытался убрать невидимую руку со своего горла. Его лицо начало краснеть. И он сразу же растворился, только для того, чтобы появиться перед Джексон; его руки попытались обвиться вокруг нее, ядовитые когти были нацелены на ее шею, подобно ножам. Но натолкнулись на что-то твердое и отскочили. Его руки схватили пустое пространство.