Она повернула голову, чтобы осмотреть остальное убранство комнаты. Мебель была антикварной и тяжелой, кровать на четырех столбиках оказалась намного удобнее всего, на чем ей доводилось спать за свою жизнь. Комод был большим, и на нем лежало несколько женских вещей – щетка для волос, небольшая музыкальная шкатулка и свеча. Все вещи были красивыми и старинными. В комнате было еще несколько свечей, и все они горели, от чего комната, казалось, утопала в мягком свете. Она часто мечтала о такой комнате, такой красивой и элегантной, с витражами. И вновь мысли о том, что это сон, что она не проснулась, пришли ей в голову.

Но громкий звук сердцебиения убедил ее, что она, бесспорно, проснулась, и что кто-то, должно быть, заботился о ней. Кто-то, кто не знает об опасности, которую она несет с собой. Ей придется найти способ защитить их. Джекс лихорадочно оглянулась в поисках своего оружия. И обнаружила, что, скорее всего, получила ранение, поскольку не могла толком двигаться. Она произвела проверку, пробуя осторожно пошевелить сначала руками, потом ногами. Тело не слушалось. Джексон могла бы шевельнуться, если бы приложила все свои усилия, но сомневалась, что это стоящее дело. Она очень устала, а голова беспрестанно болела. Беспрестанное биение того сердца сводило ее с ума.

На кровать упала тень, и ее собственно сердце заколотилось так сильно, что вполне могло причинить боль. И лишь тогда она поняла, что звук все время доносился из ее собственной груди. Джексон медленно повернула голову. Над ней возвышался мужчина. Очень высокий, сильный. Хищник. Внезапно поняла она.

Она повидала много хищников, но этот был вне конкуренции. Об этом свидетельствовала его полная неподвижность. Терпение. Уверенность. Властность. Опасность. Он был опасен. Более опасен, чем различные преступники, с которыми она до сих пор встречалась. Она не могла сказать, откуда все это знает, но она знала. Он верил в свою неуязвимость, и ее терзало смутное подозрение, что он, вероятнее всего, прав. Он был ни стар, ни молод. Его возраст было невозможно определить. Его глаза были черными и бесчувственными. Пустые глаза. Его рот – чувственным, эротичным; зубы – невероятно белыми. Плечи – широкими. Он был красивым и сексуальным. Более чем сексуальным. Всецело возбуждающим.

Джекс задохнулась, стараясь не поддаться панике. Стараясь не позволить своим мыслям отразиться на лице. Он определенно не был похож на врача. Он определенно не был похож на человека, которого она могла бы победить в рукопашной. А потом он улыбнулся, и на краткий миг изумление затронуло его глаза. От этого он стал похож на совсем другого человека. Дружественного. Сверхсексуального. У нее появилось ощущение, что он читает ее мысли и смеется над ней. Под одеялом ее руки не прекращали движения, безостановочно ища пистолет.

– Ты устала, – заявил он. Его голос был прекрасен. Ласковый, подобно бархату, манящий, невероятно соблазнительный. У него был странный акцент, который она не смогла распознать, а манера произносить слова напоминала Старый Свет.

Джексон часто заморгала, пытаясь скрыть свое смущение, удивленная направлением, которое приняли ее мысли. Она никогда не думала о сексе. И не понимала, почему отождествила этого незнакомца с эротизмом. К ее собственному удивлению, ей пришлось приложить усилия, чтобы найти слова и заговорить.

– Мне нужно мое оружие, – это был своего рода вызов, проверка его реакции.

Эти черные глаза внимательно изучили ее лицо. От его испытующего взгляда ей стало неловко. Эти глаза видели слишком много из того, что Джексон хотела бы спрятать. Его лицо ничего не выражало, хотя Джекс умела неплохо читать по лицам людей.

– Ты собираешься застрелить меня? – спросил он тем же самым нежным голосом, только на этот раз в нем проскользнул намек на удивление.

Она чувствовала себя невероятно уставшей. А держать глаза открытыми с каждой минутой становилось все труднее. Она заметила странный феномен. Ритм ее сердца замедлился, подстраиваясь под его. Точно. Два сердца бились в унисон. Она могла слышать их. Его голос был таким родным для нее, хотя сам он оставался полнейшим незнакомцем. Никто не смог бы забыть такого мужчину, хоть раз повстречав его на своем пути. Она же точно не была знакома с ним.

Она увлажнила губы, поскольку ее мучила страшная жажда.

– Мне нужно мое оружие.

Он направился к комоду. Не пошел. Заскользил. Она готова была бесконечно смотреть, как он двигается. Он напоминал животное, волка или леопарда, двигаясь по-кошачьи тихо и властно. Плавно. Полностью бесшумно. Он двигался непрерывно, а когда движение прекратилось, он вновь замер возле нее, вручив ей ее пистолет.

Тот привычно лег в ее руку, словно был продолжением ее. И почти сразу же один из ее страхов испарился.