Когда огонь начал распространяться по ее телу, по его телу, Джексон осознала, что слез стало меньше. Язычки пламени поднимались все выше и выше, достигая неба, достигая облаков, кружившихся над ними, так что вспышки молний затанцевали вместе с ними, через них. Она услышала, как ее крик слился с его, когда они одновременно взорвались, цепляясь друг за друга, как двое напуганных детей, когда их сердца и легкие бешено работали, стараясь не отставать от их взмывших ввысь тел.

Джексон лежала на нем, прижимаясь как можно ближе, ища успокоения, поскольку сил контролировать приступы слез у нее было не больше, чем сил сдержать огненную бурю желания, охватившую их обоих. Она чувствовала трепет и содрогания его тела, а его руки держали ее крепче, чем когда-либо. Она чувствовала слезы в его душе, агонию страха, все возрастающий ужас, когда до него дошло, что она чуть было не сделала.

Теперь настала очередь Джексон утешать Люциана, и она, обхватив его голову руками, обрушила град поцелуев на его лицо.

– Я и не думала совершать такой безумный поступок, Люциан. Дело было не в тебе, и не в том, чем я стала. Просто я не могла здраво мыслить. Это не имеет ничего общего с нами. Я просто не смогла вынести мысли о том, как много смертей я принесла стольким семьям.

– Джексон, Джексон, – тихо промолвил он, его боль так и терзала ее. – Что же мне с тобой делать? И как часто я должен напоминать тебе, что ты не несешь ответственности за все эти смерти? Ты действуешь так стремительно, не раздумывая. Подумывая покончить с такой красивой, важной жизнью, надеюсь, ты хотя бы знала, что сбросившись с этой скалы, не умерла бы?

Она, моргая, уставилась на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Если бы я не поймал тебя, или, не слившись своим сознанием с твоим, плавно не опустил вниз, или не остановил каким-либо другим способом, ты бы действительно свалилась вниз, ударившись об землю, и ужасно страдала от сломанных костей и множества внутренних повреждений. Однако твое тело точно так же, как и мое, не позволило бы тебе умереть. Наши люди часто получают смертельные раны, но земля быстро исцеляет нас.

Джексон уткнулась в его грудь лицом, не желая больше об этом говорить. Было очень трудно усвоить всю ту информацию, которую он сообщал ей, когда в ее мыслях был такой кавардак. Только сейчас она начала осознавать, что ее кожу покалывает, и это несмотря на свирепый шторм, зависший над этой территорией и снижающий эффект от восходящего солнца. Боль в ее глазах, с каждой проходящей секундой, становилась сильнее. Как только он позволил ее ногам коснуться земли, она сразу же закрыла глаза руками. Было такое чувство, что тысяча игл своими убийственными кончиками воткнулась ей в глаза. Девушка с силой прикусила нижнюю губу и сильнее уткнулась лицом в его грудь.

– Люциан, как насчет той невероятной скорости, которая тебе так нравится? Сейчас для нее самое подходящее время.

Люциан также, несмотря на темные облака, закрывающие дневное светило, ощущал последствия влияния солнца на его кожу. Поэтому, подхватив Джексон на руки, он начал двигаться со своей сверхъестественной скоростью так, что мир завертелся вокруг них, а дождь остался хлестать пустое место, на котором они недавно были.

Люциан вошел в дом через балкон на втором этаже и, продолжая держать в своих объятиях Джексон, заскользил по жилищу к самой нижней комнате, где до них не могли дотянуться солнечные лучи. Лишь оказавшись там, он позволил шторму затихнуть.

– Что нам делать? – спросила Джексон. – Как мы сможем остановить все эти смерти?

Она оглядела комнату в поисках одежды.

Люциан передал ей халат, с легкостью читая ее мысли. Он создал его из воздуха, в то время как Джексон смотрела на него своими огромными доверчивыми глазами. Девушка просунула в плотный хлопок руки и запахнула лацканы. Ее глаза неотрывно смотрели на его лицо.

– Ты мог бы также надеть халат .

Он покачал головой, поражаясь ее скромности, но покорно создал еще один, намного больше и длиннее, лишь бы угодить ей. Он заметил, что она расслабилась, едва его тело оказалось прикрыто. После чего был вынужден отвернуться, чтобы спрятать улыбку. Джексон же принялась расхаживать взад и вперед по комнате, не в силах успокоиться из-за бушующего в ней адреналина.

– Скажи, что нам делать, Люциан. Как нам остановить этого монстра, убивающего всех, о ком я забочусь?

– У нас два выбора, – тихо проговорил он, его голос, как всегда спокойный, помогал усмирить тревожную энергию, бегущую по ее венам. – Мы можем остаться здесь и попытаться выманить вампира. Это будет нелегко. Он стар и прекрасно знает, кто я такой. Он вполне может неоднократно засылать своих упырей или иную нечисть, чтобы сражаться с нами, прежде чем покажется сам. А появится он только в том случае, если будет уверен, что преимущество на его стороне, и что оно огромно.