Убрав в сторону артефакт, Зловестина обернулась к яме. Она посмотрела за край.

Даргонакс зашевелился.

– А ты непослушно вел себя, - прошипела она своему ребенку, своему совершенному творению. – Такая потеря! Мне надо как следует наказать тебя…

– Просссти… - раздался снизу призрачный голос, от которого веяло предзакатным холодом.

– Твои первые слова!
– Ее гнев тут же исчез.
– Твои первые слова… как восхитительно… Теперь ты почти вырос…

Зловестина посмотрела на крисалиновую камеру, а затем снова в яму. Еще немного подумав, она рассмеялась и унесла магическую тюрьму с собой.

Ее дитя было почти готово оставить свою колыбель. Нужно еще многое приготовить.

Там, где схватили Верису и дворфов, было замогильно тихо. Из раскрывшихся разломов продолжал идти серный газ.

Твердая поступь кожаных ботинок нарушила беззвучие - кто-то подошел к Грим Батолу, чтобы осмотреть опустошенный пейзаж. Он помотал головой из стороны в сторону, затем пошел искать что-то определенное, что находилось среди разрушенной земли.

Оно было здесь. Он ощущал это, так как оно был частью его… или ее.

Зло от кошмарной горы не прошло мимо него незамеченным. Даже сейчас здесь находились те, кто должен был наблюдать за каждым его шагом, но они не могли, так как он повелел им смотреть в другую сторону.

Он пришел, готовясь к худшему, и худшее он обнаружил. Однако у него в арсенале были не только собственные трюки, но и дополнительная сила, переданная ему другими. В этом была некая ирония: когда-то его укоряли за это, а теперь он мог просто попросить их дать то, в чем он нуждался - и они соглашались.

Многое с тех пор изменилось. Но для него было очевидно, что Грим Батол - одно из самых опасных мест в Азероте - всегда будет оставаться таковым. Осознание этого давало ему какое-то извращенное удовлетворение от своей правоты.

Внезапно он ощутил поблизости присутствие того, кого он искал. Его охватила дрожь, пока он перепроверял свою находку. Там, где должен был быть объект его поиска, виднелась лежащая обмякшая фигура. Это могла быть…

Ни сдерживая себя, он бросился бегом со всех ног к телу.

– Хвала Свету!
– прошипел он. Это была не она, а всего лишь насыпь странной формы собранных камней и грязи.

Но рядом с ней он заметил то, от чего у него защемило в груди. Он поднял талисман. Сломанная цепочка тихо свисла с его ладони. Он щепетильно восстановил безделушку, дабы она связывала их независимо от расстояния. Но на самом деле талисман был для него столь же бесполезен, как и любой здешний булыжник.

Он осмотрелся вокруг, но радом не было ничего, что могло бы сказать ему больше. Никаких следов его Верисы.

Колдуну Ронину не оставалось ничего кроме как выругаться про себя.

Дракон пустоты был близко. Ириди могла чувствовать его лучше, чем любое другое существо рядом с ней. В конце концов, не были ли они оба чужды этому миру? Не пришли ли они оба из внешнего мира?

Сейчас, когда она была так близко, дренейка спрашивала себя, чего она ждала от дракона пустоты. Думала ли она, что он будет благодарен, увидев ее? Дренеи никогда не были друзьями драконам пустоты больше, чем другие расы. Так же Ириди знала, что он, возможно, просто съест ее.

Но что-то внутри нее настаивало, чтобы жрица постаралась найти существо.

Прижавшись к стене, ее навыки делали ее почти невидимой для скардинов, Ириди выглянула из-за угла. Перед ней открылась обширная пещера, в которой ползали дикие дворфы в больших количествах. Они карабкались на стены, цеплялись за потолок, или ползали по полу, и все это для того, чтобы не дать, по ее мнению, их единственному заключенному пошевелиться ни на дюйм.

Такой поразительной была тюрьма дракона пустоты, что дренейка почти вышла и смотрела. Она задавалась вопросом, как они могли надежно удерживать ужасное животное, как только оно было освобождено из крисалиновой тюрьмы, и теперь она знала. Потоки энергии сдавливали дракона пустоты, как будто чудовище было материально как она или скардин. Они выглядели очень тонкими и ненадежными, и все же было ясно, что сила их невероятна.

Наконец, переведя взгляд с кандалов, на пленника непосредственно, Ириди едва поверила, что он все еще жив.

Дракон пустоты был более призрачным, чем когда-либо, настолько, что были области, где его очертания было увидеть труднее, чем, то, что находилось позади его неподвижного тела.

Она почти пошла к нему, но вовремя почувствовала приближение знакомого зло. Эльф крови вошел в палату. С ним вошло таинственно выглядящее существо, которое было убийцей магов противостоящее Красу.

Зендарин приблизился к дракону пустоты. Он выглядел так, как будто он ничего не делал, а только наблюдал за пленником, но жрица ощущала, что в его действиях было нечто большее.