Воспаривши ввысь, ящер заметил на груди длинную как его коготь черную стрелу, что попала ему прямо между чешуек. Острие стрелы было сделано не из обычного железа, а из странного металла, темного и пульсирующего. Она сумела поразить Кориалстраза прямо в узкую щель между чешуей. Как бы там ни было, это явно не случайность.

И вновь его пронзила боль. И хоть дракон уже привык к этому, он едва сдержался, чтобы не свалиться вниз.

Изо всех силы Кориалстраз полетел ввысь, поднявшись так высоко, что нежить под ним казалась суетливым муравейником. Убедившись, что теперь он в безопасности от волшебных атак, левиафан сосредоточил волю на злополучной стреле.

Кориалстраза окружила багровая аура. Дракон влил в нее всю силу, сконцентрировавшись на маленьком черном острие.

Черная стрела взорвалась.

Триумф Кориалстраза был не долгим, и его вновь поразила боль, не такая острая, как в первый раз, но весьма резкая. Он осмотрел рану, пытаясь понять, что же произошло.

В его теле осталось три маленьких кусочка кристалла. Подобное оружие было создано, чтобы поражать таких противников, как он – иного объяснения не было. Иначе, зачем было создавать стрелы столь мощные, что маленькие ее кусочки причиняли немыслимую боль? Миньоны Короля-лича с каждым днем действовали все коварнее.

Еще одним заклинанием он вынул остатки кристалла из своего тела. Он ужасно устал от произошедшего, но гнев из-за того, что с ним только что сделали, взял над ним верх.

С чудовищным ревом дракон опустился к тыловым линиям армии Плети. Тот, кто запустил черную стрелу, должен был быть здесь.

В яростном порыве Кориалстраз полил их целой волной пламени. Мало кто из попавших под этот удар мог уйти от его гнева. Теперь Плеть узнает, что с драконами не шутят.

Тела мертвецов воспылали и бросились бежать в разные стороны. Те же, кто попал в эпицентр его удара, тут же обратились в пепел.

Кориалстраз с удовольствием наблюдал за последствиями атаки. Он только что нанес значительный урон армии Плети. Это поможет Даларану и остальным защитникам этих земель.

Глубоко вздохнув, Кориалстраз полетел в сторону залива… в сторону Грим Батола.

На восточном берегу центрального Калимдора высокая фигура со скрытым под капюшоном лицом вошла в грязный Кабестан – городишко, основанный контрабандистами, в котором нынче жила не только их грязная порода, но и отбросы общества со всех концов света. Фигура и одежда путника была скрыта под капюшоном и просторным плащом, под которым не было видно даже его ног. Во многих других городах и поселениях во всех концах света к такому пришельцу отнеслись бы с подозрением, а то и с открытой неприязнью. В Кабестане же таких незнакомцев было пруд пруди.

Конечно, это не значило, что путник не привлекал к себе лишних взглядов – гоблинских, людских и иных – но только те взгляды не пристально следили за незнакомцем, а лишь исподтишка наблюдали. Местные смотрели из окон и дверных проемов своих ветхих хижин с покосившимися крышами, и оценивали путника по-разному – одни на возможную прибыль, другие на возможную угрозу. Большинство из немытой-небритой шайки, что собралась в городе, скрывались тут от тех, кто очень хотел их найти, и были готовы убить любого, кто вызывал подозрение оказаться наемным убийцей. А то, что мог пострадать кто-то вообще посторонний – это все понимали и принимали за не очень то и досадную необходимость.

Фигура в капюшоне прошла через весь Кабестан, выглядывая в полумраке улиц потрепанную бурями хибару, что в лучшие свои годы носила гордое звание уважаемой таверны. На выцветшей под солнцем и дождями вывеске все еще можно было разглядеть не очень оптимистичное название: «Сломанный Киль».

Скользкими движениями незнакомец подобрался к таверне. Возле стены у приоткрытой двери стоял долговязый человек со шрамом. Он вгляделся в лицо, скрытое под капюшоном, и тихонько отошел. Фигура в капюшоне проследила за ним взглядом, и открыла дверь в таверну, хотя можно было заметить, что рукой до ручки она так и не коснулась. Но все же дверь широко распахнулась и незнакомец вошел внутрь, где были лишь хозяин-гоблин и три его клиента: высокие смуглые мужчины с красными косухами на голове и мачете у пояса. Пираты Кровавого Паруса, если верить историям. Но новоприбывшему было все равно кто они и что у них на уме. Его сейчас волновало только одно.

«Как бы перебраться через море?» - спросила фигура в капюшоне. Обыватели слегка удивились – по голосу нельзя было понять, кто говорит: мужчина или женщина.

Первым очнулся трактирщик. Маленький, зелененький, с набитым брюшком гоблин легонько улыбнулся, оскалив желтые зубы. Он шагнул к бару, и, несмотря на рост, будто отпрыгнув от невидимой скамейки забрался на него, чтобы быть на одном уровне с путником. На его лице читалась насмешка.

«Хотим корабль? И где ты его видишь? Жратва и пиво – будь здоров, но корабли? Помилуй». С каждым словом его брюхо вылезало все дальше из грязной безрукавки в зелено-золотую полосочку, хотя ремень с железной пряжкой вроде и должен был его сдерживать. «Не так ведь, хлопцы?».

Прозвучала пара «ыгы», а парень с особенно юркими глазками, что в это время хлебал ром, одобрительно кивнул. Никто из трио пиратов пока не отвел глаз от путника, но тот не подавал виду.

«Плохо было бы здесь задерживаться, правда» - ответил странник тем же непонятным голосом – «Но я слышал, что в этих местах, где есть еда и кров часто есть и вести о транспорте».

«А золото за этот, как ты говоришь, „транспорт“ есть, дружок?»

Тот кивнул капюшоном. Рукав, что только что странным образом открыл дверь, протянулся, и оттуда высунулась не рука, но только серенький мешочек в котором что-то позвякивало. Мешочек два раза потрясся со звоном монет, и исчез в рукаве.