Ребекка, вернувшаяся к Морган несколько дней назад, чувствовала себя неуверенно и боязливо. И теперь, когда Лора видела превращение Морган из предположительно уравновешенной женщины в истеричного ребенка, она понимала тревогу Ребекки. Лора видела девушку накануне, и та сказала ей в своей обычной туманной манере, что все у нее прекрасно. Даже теперь она не полностью доверяла Лоре. Как обстояли дела с мужчиной, с которым она встречалась, и насколько важен он был для Ребекки, Лоре не дано было знать. Джон Амброз сказал ей, что Морган ничего не знала об этом деле и что лучше ей некоторое время оставаться в неведении. Но если Ребекка захочет украдкой ходить в гости на Маккион-Стрит, ее положение в доме Морган будет не слишком безопасным.

Лора воткнула лопатку в мягкую землю и подкопала упрямое растение, а мысли ее вернулись ближе к домашним проблемам. Сегодня утром перед уходом в школу Джемми посмотрел на нее с упреком.

— Мне не получить свою собаку назад, да, Лори? Папа не хочет, чтобы Хэм вернулся домой. Я знаю.

Она не могла ему пообещать снова. До сих пор Уэйд сопротивлялся каждой ее попытке вернуться к этому предмету. Сам он не возражал против возвращения пса домой, но все вопросы с его матерью должна была взять на себя Лора. Правильно ли она поступала, не прибегая к такому легкому выходу из положения ради Джемми? Начинало казаться, что Уэйд сам, по своей воле никогда не сделает этого шага. Он хотел только, чтобы его оставили в покое. Когда противоположные стороны начинали оказывать на него давление, его единственным инстинктивным желанием было бегство, а не прямое выяснение дела с той или другой стороной.

— У тебя такой вид, как будто ты разговариваешь сама с собой, — сказала вдруг мама Тайлер, — ты хмуришься и сжимаешь губы!

Лора энергично вытянула упорный одуванчик и села на траву, отложив лопатку и сдергивая перчатки.

— Я не осознавала, что выдаю себя. Но вы правы, я как раз спорила с Уэйдом. О собаке Джемми.

— Этот вопрос уже давно решен, — отрезала мама Тайлер.

— Извините, — спокойно возразила Лора, — но это не так. Я сказала Джемми тогда, что добьюсь для него возвращения собаки. И Уэйд разрешил мне сделать это, если я улажу все дело сама. — Она с вызовом посмотрела на старую леди. — Он имеет в виду, что я должна взять на себя всю вину и ответственность, когда с вами случится приступ или вы опять сляжете.

Женщина в коляске удивленно воззрилась на нее:

— Что ты имеешь в виду? Как ты смеешь намекать, что…

— Пожалуйста, — попросила Лора, отводя взгляд, — сегодня слишком прекрасный день, чтобы гневаться. В некоторых отношениях вы очень честная женщина, и я восхищаюсь вами. Но тут вы не честны, даже наедине с собой.

Старая леди уже знала, что гневом и яростью она с Лорой ничего не добьется. Она нехотя даже начала уважать молодую женщину, потому что Лора оказалась противником, достойным ее. Запугать всех остальных было слишком легко и иногда даже несколько скучно.

— Очень хорошо, — язвительно произнесла миссис Тайлер, — поскольку я не в состоянии избежать твоих поучений, можешь дать мне ценный совет.

Лора, подтянув колени к подбородку, покачивалась взад вперед, сидя на траве.

— В общем-то, я хочу серьезно поговорить не о вас, а об Уэйде. Как вы думаете, мы можем откровенно поговорить о нем?

— Дискуссия не будет для меня познавательной, так как ты его знаешь без году неделю, а я — всю жизнь.

— Я все думаю, знаете ли вы его на самом деле, — мягко произнесла Лора.

— Знаю ли его? Я знаю каждую его мысль и жест. Я знаю его неуравновешенность, своенравие, его нежелание принимать советы, которые помогли бы сделать из него человека.

— Человека по какому образцу?

— Его деда, конечно. С самого начала я пыталась спасти его от пути его отца, старалась постоянно держать перед ним идеал, которым был Джейсон Каулз. Но ребенком он выворачивался у меня прямо из рук. А когда мне удавалось добиться от него послушания, он оказывался таким жалким неудачником, что у меня просто опускались руки.

— Неужели вы действительно считаете, что любого человека можно переделать по своему желанию? — спросила Лора. — Я не верю, что Уэйд мог бы стать таким, как Джейсон Каулз, даже если бы прожил сто лет.

— И вот он стал бесхарактерным, каким мы его знаем! — сказала миссис Тайлер, и в голосе ее слышалось презрение.

— Я совершенно не считаю его бесхарактерным. Он пытается идти своим путем. Ему были очень нужны ваши любовь и восхищение, когда он был мальчиком. Почему вы никогда не искали в нем того, за что его можно было любить и чем можно было восхищаться?

— Как эта дура Вирджиния? Нет, спасибо. Я вижу его насквозь. А теперь я задам тебе вопрос: что ты видишь в нем такого, за что любить и чем восхищаться?

Лора снова закрыла глаза. Сейчас она не могла быть совершенно правдивой. Мама Тайлер давно разобралась в обстоятельствах. В ее словах сквозило желание уязвить.

Лора тщательно выбирала слова.

— Я вижу, кем он мог бы стать. Я вижу в нем черты, из которых это может развиться.

— Вздор! Я сама пыталась разглядеть те самые черты. Но он не хотел расти или, вернее, не мог. Он мой сын, и я люблю его, моя прекрасная леди, несмотря на твои обвинения.