Шанс посмотрел на Йе-Йе, но по ее взгляду понял, что ей тоже интересно знать его мнение. Нужно было что-то отвечать.

— Я не читал ее, — сказал Шанс.

— Вы не читали передовицы «Таймс», посвященной речи президента?

— Нет, — подтвердил Шанс.

Некоторые журналисты переглянулись. Йе-Йе посмотрела на Шанса с легким изумлением, которое быстро сменилось растущим восхищением.

— Но, сэр, — с холодным упрямством настаивал один из репортеров, — вы наверняка ее хотя бы просмотрели?

— Я не читал "Таймс", — повторил Шанс.

— В «Пост» было написано, что вы "оптимист с необычным складом ума",сказал другой журналист. — Вы читали это?

— Нет. Этого я тоже не читал.

— Хорошо, — не отступался репортер, — но что вы скажете по поводу этого определения?

— Я не знаю, что это значит, — ответил Шанс.

Йе-Йе гордо выступила вперед:

— У мистер Сэдовника много дел, особенно теперь, когда мистер Ренд болен. Он узнает новости из брифингов, подготовленных его сотрудниками.

Репортер постарше выступил из толпы и сказал:

— Прошу прощения за назойливость, мистер Сэдовник, но мне все-таки хочется знать, какие газеты вы читаете, хотя бы в виде цитат в брифингах.

— Я не читаю газет, — сказал Шанс. — Я смотрю телевизор.

Журналисты застыли в немом оцепенении.

— Не хотите ли вы сказать, — наконец решился заговорить один из них, что телевидение освещает события более объективно, чем газеты?

— Я смотрю телевизор, — пояснил Шанс.

Пожилой репортер сказал, обращаясь в том числе и к коллегам:

— Большое спасибо вам, мистер Сэдовник, — это, возможно, самое откровенное заявление, какое мне доводилось слышать от общественных деятелей в последние годы. Мало кто из деловых людей не читает газет. И уж точно ни один не решится признаться в этом публично!

Когда Йе-Йе и Шанс уже собирались уйти, к ним подбежала молодая женщина-фотокорреспондент.

— Извините меня, мистер Сэдовник, за настойчивость, — сказала она запыхавшись, — но я хотела бы снять вас еще раз. Знаете, вы — такой фотогеничный!

Шанс вежливо улыбнулся, но Йе-Йе резко потянула его за собой. Шанс удивился. Он не понял, что так сильно ее разгневало.

Президент бегло просматривал обзор прессы за прошедший день. Все крупнейшие газеты воспроизвели его речь в американском Финансовом институте вместе со ссылками на Бенджамина Ренда и Шэнси Сэдовника. Президент подумал, что следовало бы разузнать побольше о Сэдовнике.

Он вызвал свою личную секретаршу и попросил ее собрать всю доступную информацию об этом человеке. Через некоторое время, когда у президента выдался перерыв между двумя посетителями, он снова пригласил к себе секретаршу.

Взяв поданную ему папку, президент открыл ее, извлек полное досье на Ренда, которое тут же отложил в сторону, короткое сообщение водителя Ренда о происшествии с Сэдовником и машинописную расшифровку выступления Сэдовника в передаче "Сегодня вечером".

— Вроде бы это всё, — неуверенно сказала женщина, поймав недоуменный взгляд президента.

— Мне нужно стандартное досье по образцу тех, которые мне составляют на всех посетителей Белого дома. Всего-то навсего.

Видно было, что секретарша мнется. Наконец она сказала:

— Я запросила все обычные источники, господин президент, но они не располагают никакой информацией о Шэнси Сэдовнике.

Президент нахмурил брови и произнес ледяным тоном:

— Осмелюсь предположить, что, как и все мы, мистер Сэдовник родился в определенный день и в определенном месте и, как и все мы, платил и платит налоги, внося тем самым свой вклад в благосостояние Америки. То же самое, разумеется, можно сказать и о любом члене его семьи. Мне нужны факты.

Секретарша повторила с обреченным видом:

— Простите, господин президент, но я не смогла найти ничего, кроме того, что вы держите в руках. Как я уже говорила, я обратилась ко всем нашим обычным источникам.

— Не хотите ли вы сказать, — мрачно буркнул президент, тыча пальцем в папку, — что это все, чем они располагают?

— Именно так, сэр.

— Не собираетесь ли вы меня убедить, что ни одно из наших ведомств не знает ничего о человеке, с которым я провел полчаса лицом к лицу и которого я процитировал в своей речи? А может, просто стоит заглянуть в "Ху'з ху"? Или, на худой конец, в телефонную книгу Манхэттена?