— Если говорить цинично, то им просто нечего было показать публике, — ответил Роуз. — И не забывайте и о том, что у алхимиков имелись властные враги. Возможно, их одержимость секретами была продиктована самозащитой.

— От кого?

— С одной стороны, их преследовали хитроумные мошенники и спекулянты, желавшие воспользоваться тайным знанием. Как только какой-нибудь несчастный алхимик начинал громко хвастаться о золоте, полученном из свинца, его тут же похищали и заставляли раскрыть его методы. Если пытки не давали нужного результата, а разойтись по-хорошему было уже невозможно, допрос заканчивался тем, что упрямца вешали на дереве.

Профессор сделал паузу.

— Однако главным врагом алхимиков была христианская церковь — особенно в Европе, где их жгли на кострах как еретиков и колдунов. Вспомните, что католическая инквизиция вытворяла с катарами в средневековой Франции по прямому указанию Папы Иннокентия Третьего. Он назвал ликвидацию целого народа Божьим промыслом. Сегодня такое сочли бы геноцидом.

— Похоже, алхимия была рискованным делом.

— Была и есть, в каком-то смысле, — шутливо заметил профессор.

Бен изумился.

— Что?

Роуз откинул голову назад и рассмеялся.

— Я не говорю, что их по-прежнему казнят на площадях как злобных еретиков. Я имею в виду опасность для ученых, таких как я. Причина, по которой никто из нас не хочет касаться этой темы, проста и банальна. Мы обходим алхимию стороной, боясь, что нас сочтут сумасшедшими. Это вопрос репутации. Слишком часто выходит так, что у людей, отведавших запретного плода алхимии, головы катятся с плеч. Можно вспомнить одну молодую ученую даму, недавно попавшую под удар академической науки.

— А что произошло?

— Ее уволили из Парижского университета. Эта американка, будучи доктором биологии, провела какие-то недозволенные эксперименты и вошла в горячие воды…

— Алхимии?

— Что-то вроде этого. Она опубликовала несколько статей. Солидные научные авторитеты восприняли их неверным образом, и началась травля.

— Как ее зовут? — спросил Бен.

— Я пытаюсь вспомнить. Доктор… э-э… Доктор Рупер? Нет, Райдер! Был большой скандал в академическом мире. О нем даже упоминали в журнале Общества французского Средневековья. Кажется, Райдер обратилась в университетский суд и подала апелляцию на незаконное увольнение. Впрочем, ничего хорошего из этого не вышло. Как я уже говорил, если вас объявляют безумцем алхимиком, начинается охота на ведьм.

— Доктор Райдер из Парижского университета, — повторил Бен, записывая фамилию в блокнот.

— В прошлом номере «Сайентифик американ» есть целая статья об этом деле. Я видел журнал в профессорской комнате отдыха в колледже Крайст-Черч… В принципе, могу вернуться в колледж и еще раз пролистать статью. Там может быть контактный телефон доктора Райдер. Если хотите, созвонимся, и я сообщу его вам.

— Спасибо, это было бы очень полезно.

— Да! — вдруг вспомнив о чем-то, воскликнул Роуз. — Интересная мысль пришла мне в голову. Если вы окажетесь в Париже, не пожалейте времени и пообщайтесь с Морисом Лорио. Он крупный книгоиздатель и мой хороший знакомый. Парень просто очарован эзотерикой. Он издает массу литературы по магии и оккультизму. Вот его визитная карточка… Если встретите его, передавайте от меня привет.

Бен взял визитку.

— Обязательно передам. И если вы найдете телефон доктора Райдер, дайте мне знать. Я хотел бы встретиться с ней.

Они от души обменялись рукопожатиями.

— Удачи в ваших исследованиях, Бенедикт, — сказал профессор. — В следующий раз не откладывайте нашу встречу на двадцать лет.

Вдали от Оксфорда двое мужчин беседовали по телефону.

— Его зовут Хоуп, — повторил один из них. — Бенедикт Хоуп.

Мужчина говорил по-английски, торопливым вороватым шепотом. Его голос звучал слегка приглушенно, так как он прикрывал рукой трубку, боясь, что кто-то подслушает их разговор.

— Не волнуйтесь, — спокойно и вальяжно ответил его собеседник из Италии. — Мы позаботимся о нем, как и о других, встававших на нашем пути.

— Есть проблема, — прошептал первый голос. — Он не похож на других. Он профессионал. Мне кажется, он принесет нам немало неприятностей.

После краткой паузы итальянец мрачно произнес:

— Держите меня в курсе дела. Мы позаботимся об этом человеке.

Рим, Италия

Крупный мужчина бегло пролистал старый номер «Сайентифик американ» и добрался до нужной страницы. Статья, которую он искал, называлась «Средневековое квантовое общество». Ее написала доктор Роберта Райдер — американский биолог, работавший в Париже. Он читал статью прежде, но из-за новых донесений, полученных в последние дни, смысл текста воспринимался теперь совершенно в ином свете.

Во время первого знакомства с этой публикацией ему понравилось, что издатели журнала втоптали в грязь работу молодого ученого. Они порвали ее на куски, посвятив весь редакторский раздел разоблачению и осмеянию всего, о чем Райдер писала. Они даже изобразили ее на первой странице в колдовском колпаке — как законченную дуру. Создание такого образа было неплохой задумкой, хотя и выглядело несколько предубежденно. Но как еще вы могли относиться к некогда уважаемой, отмеченной наградами представительнице академического мира, когда она вдруг начала делать дикие и несостоятельные заявления о возможном возрождении алхимии? Научная элита не могла и не должна была терпеть подобный радикализм — особенно после утверждений Райдер о том, что алхимию нужно не только принимать всерьез, но и финансировать ее исследования. Глупая женщина посмела заявить, что алхимию считают шарлатанством незаслуженно, что это тайно спланированное соглашение с церковью и что в один прекрасный день ее любимая наука новаторски изменит биологию и физику.