Посмертно образ Малышки приобрел в воспоминаниях ветеранов вроде Теда новые черты. Здоровская была, оказывается, кобылица, легкая, покладистая и к тому же ретивая, без нее в лагере и делать нечего и тому подобное. Поползли мрачные слухи о том, что мистер Гаусс продал кобылу. Трое старожилов лагеря поклялись, будто видели, как она, живехонькая и полная огня, катила фермерский фургон по соседней деревне. Это, скажем сразу, злостный навет, ибо Малышка была не живее Юлия Цезаря, но ребята с готовностью верили в любые злодеяния, приписываемые мистеру Гауссу. О крамольных разговорах прослышал дядя Сэнди. В речи на «плацу» он прежде всего осудил очернителей Капитана (кроме него, никто и никогда за глаза не называл мистера Гаусса иначе, как «дядя Гусь», однако официальным псевдонимом, утвержденным после конкурса в самое первое лето, был «Капитан», и дядя Сэнди принужден был употреблять именно его). Затем дядя Сэнди гордо сообщил, что Капитан, не считаясь с расходами, дал в местных газетах объявление о покупке лошади, так что не сегодня-завтра в лагере «Маниту» возобновятся занятия благородным конным спортом. В заключение всем очернителям и скептикам он посоветовал взглянуть на доску объявлений, прибитую к столбу в конце Общей улицы. Как только речь закончилась, весь лагерь с детской непосредственностью сгрудился у означенного столба. Там висела вырезка из панксвильской «Обсервер» следующего содержания:

«КУПЛЮ недорого спокойную лошадь для верховой езды в детском лагере.

Обращаться к мистеру Гауссу по тел. 923-R».

Так в основном был положен конец крамольным разговорам, хотя некоторые гнули свое, мол, Гаусс нарочно дал объявление в газете, чтобы замести следы преступления – продажи бесподобной Малышки. Упрямцы эти (Тед был одним из них) предлагали поспорить на миллион, что не купят им никакой лошади. Однако никто, похоже, не жаждал выиграть миллион, и страсти улеглись.

Не далее как на следующее утро была доказана несправедливость подобной предвзятости, когда мистер Гаусс купил лошадь; а при каких обстоятельствах – об этом стоит рассказать.

Хозяин лагеря сидел на веранде дома для приезжих и проверял с поваром расходы по столовой, прикидывая, сколько можно выгадать денег, если отменить сладкое в обед, и тут на крыльцо взбирается, шаркая ногами, подсобный работник, медлительный, с неторопливым говорком, деревенский малый по имени Элмер Бин и объявляет:

– Мистер Гаусс там у ворот парень с конягой.

– Ах да. – Мистер Гаусс закрыл бухгалтерскую книгу. – А хорош ли на вид конь?

– Не-а.

Казалось бы, после такого ответа мистер Гаусс мог поставить в этом деле точку. Не тут-то было. Он довольно кивнул и вытолкнул себя из кресла:

– Отчего же? Чем нехорош?

– Кто его знает. Нехорош, и все, – ответил Элмер и ушел.

Мистер Гаусс отправился вдоль дома для приезжих, к воротам лагеря. Вид у директора был живописный: соломенные шлепанцы, обгоревшие на солнце тощие ноги, шорты цвета хаки, натянутые на объемистый, круглый живот и еще более объемистый и круглый зад, зеленые очки от солнца и лысая шелушащаяся голова. На мистера Гаусса не ложился загар, и при нем всегда, как ни одевайся, оставалось его городское обличье. Окажись он в лесу без сознания, в чем мать родила, в нем без труда опознали бы директора нью-йоркской школы, владельца летнего лагеря.

У ворот лагеря стоял негр и держал в руке веревку, привязанную другим концом к конской уздечке. Конь – существо сиво-гнедой масти – мирно щипал траву.

– Я – мистер Гаусс, – представился владелец лагеря. – Продаешь коня?

– Да, хозяин.

– Хм. А хороший конь?

– Нет, хозяин.

Слегка опешив от такого прямодушия, мистер Гаусс придирчиво оглядел животное. Хорошего он, конечно, увидел мало. Распухшие бока, худосочные ноги, до странности вытянутая шея и длинная, печальная, шишковатая морда.

– Зачем же ты привел мне плохого коня?

– Так ведь дешево, хозяин.

– Сколько же?

– Пять долларов, хозяин.

Цена поразила даже такого прижимистого покупателя, как мистер Гаусс.

– За целого коня пять долларов?

– Да, хозяин.

Мистер Гаусс опять поглядел на скотину. Конь был явно живой, но даже и дохлый едва ли мог стоить дешевле пяти долларов.

– Откуда он у тебя?

– Да не мой он, хозяин. Из лагеря «Аркадия». Я там на конюшне работаю.

– Понятно. Сколько лет коню?

– Кто его знает.

– А как звать?

– Умный Сэм, хозяин.

Хозяин лагеря подозрительно покосился на животное со столь необычной, немного настораживающей кличкой. Конь, выщипав вокруг негра все до последней травинки, начал уплетать поросль ядовитого сумаха у ворот. Мистер Гаусс встревожился, но заметил, что негр видит происходящее и не вмешивается.

– Он же ест сумах.

– Ест, хозяин. Голодный.

– Когда ему последний раз давали корм?

– Без разницы, хозяин. Умный Сэм завсегда голодный.

– Подожди здесь, любезный.

Мистер Гаусс прошлепал обратно в дом для приезжих и позвонил владельцу лагеря «Аркадия» мистеру Заси.

– Да-да, – откликнулся на его звонок мистер Заси, – как поживаете, Гаусс? Берете нашего коня?

– Если не возражаете, я хотел бы порасспросить вас о нем.

– Вообще-то я довольно занят, но валяйте.

– Он объезжен?

– Само собой. Вы же поставили это условие в объявлении.

– Покладистый?

– Уверяю, он никому не причинит вреда.