Воздух сотрясался от гула вертолетов. Пушки теперь палили безостановочно.

— Мосаад был прав, вертолеты стрелять по всему подозрительному, — сказал Муса.

Рэмбо огляделся. Трава на поляне была примята. И хотя следы костров были ликвидированы, грязь и камни на их местах выглядели подозрительно.

— Мосаад был прав еще и в том, что когда они заметят пещеру, то заподозрят, что там кто-нибудь прячется, и обязательно выпустят по ней ракету.

— Что же в таком случае нам делать? Прятаться в лесу? — спросил Муса. — Нас немного и они могут нас не заметить.

— У нас кончается продовольствие. Так что все равно придется уходить. Если их карательная экспедиция будет идти по полному сценарию, — а вертолеты — лучшее тому доказательство — здесь вот-вот появятся солдаты.

— Такими разъяренными я их еще не видел, — заметил Муса.

— Да… Я, похоже, здорово им насолил, — в голосе Рэмбо не было даже намека на торжество.

— Итак, что будем делать?

— Уходить.

— Но ты сказать повстанцам, что мы остаемся, — удивился Муса.

— Я говорил это до появления вертолетов.

— Но ведь ты просить Мосаада оставить нас здесь уже после того, как они появились.

— Это из-за полковника. Он истек бы кровью и умер, если бы мы повезли его на лошадях. Мы бы задержали движение отряда Мосаада, и его люди могли погибнуть. Вот почему я попросил Мишель уйти с ними. Вот почему я снова прошу тебя, Муса, пока не поздно, догони их!

— И бросить тебя и твоего друга? — спросила Мишель. — А что ты собираешься делать? Как ты будешь его транспортировать?

— Я уже придумал. Сейчас некогда объяснять. Стрельба внизу участилась, Рэмбо вытащил нож и бросился к деревьям.

— Я без тебя не уйду! — настойчиво повторял Муса.

— Я тебя тоже не брошу! — отозвалась Мишель.

— Тогда готовьте полковника к дороге! — крикнул на ходу Рэмбо. — И помните: я вас предупредил! Торопись, Муса! Мне потребуется твоя помощь.

Рэмбо рубил ножом молодой побег. Срубив деревце под корень, бросил его Мусе.

— Возьми нож, срежь ветки и обруби верхушку. Оставь от ствола двенадцать футов.

Он огляделся, нашел еще одно молодое деревце таких же размеров и, срубив его, бросил Мусе.

— Мне потребуется два одинаковых шеста.

Он срубил с деревьев несколько веток, очистил их от листьев, нарезал на куски по четыре фута каждый и вернулся к Мусе.

Афганец разложил ветки поперек шестов. Рэмбо разрезал веревку на куски по два фута каждый и, встав на колени, начал прикручивать концы веток к шестам. Муса ему помогал.

Между ветками должно быть около восьми дюймов, — давал указания Рэмбо, — это длина лезвия твоего ножа.

Муса молча кивнул. Он работал быстро, как только мог.

Рэмбо проверил каждую ветку. Ни одна не шевелилась. По лицу его струился пот, и он, защищая глаза, повязал лоб полоской материи.

— Под спину нужно будет подложить что-нибудь мягкое. — Рэмбо нарезал кедрового лапника, сделал из него подстилку и выволок носилки на поляну.

Рев вертолетов становился все громче.

— Носилки слишком длинный, — сказал Муса. — Неудобно. Лучше отрезать. Тогда мы сможем нести твой друг.

— Если мы будем тащить эти носилки вдвоем, то не сможем идти быстро.

— Мы не будем нести их вдвоем?

— Не будем.

— Но как?..

Рэмбо отвязал свою лошадь и вывел ее на поляну. По обеим сторонам седла он сделал прорези. Вернувшись к носилкам, поднял их и просунул шесты в обе прорези. Потом проделал еще несколько дырок, закрепил в них концы шестов. Перекинул через спину лошади кусок веревки и туго стянул концы между собой.

Вертолеты ревели уже где-то совсем рядом. Стрекот пулеметных очередей участился.

— Муса! Возвращайся назад к обрыву. Рассчитай время между вспышками и звуком выстрелов.

— Но…

— Не спрашивай, зачем это нужно! Сделай то, что я прошу!

Муса скрылся, и Рэмбо бросился к пещере.

— Он готов, Мишель?

Рана уже не кровоточит. Пульс слабый, но ритмичный. Давление низкое, но могло быть и хуже.

— Возьми его за ноги, а я возьму за плечи.

Они бережно вынесли Траутмэна из пещеры и положили на покрытые лапником носилки. Ветки слегка прогнулись, но выдержали вес тела.

Траутмэн застонал.

— Простите, полковник. Мне жаль вас беспокоить, но нам необходимо избежать встречи с весьма рассерженными гостями.