25 июля Военный совет Северо-Западного направления и бюро Ленинградского горкома партии решили создать еще четыре гвардейские дивизии народного ополчения. Как известно, почетное звание гвардейских частей и соединений было официально установлено позднее, в сентябре 1941 года после боев под Ельней. Применительно к ополчению это решение утвердил секретарь Ленинградского горкома ВКП(б) А. А. Кузнецов, объяснив свое решение многочисленными просьбами ополченцев, связавших судьбу города с событиями 1918 года, когда отряды Красной гвардии оставили немцев на подступах к Петрограду.

В «Очерках истории Ленинграда» упоминается, что «в относительно лучшем положении находилась 1-я гвардейская дивизия, куда влилось несколько кадровых подразделений». Добавим, что в их числе были остатки 15-го дисциплинарного батальона ЛенВО. Впрочем, в полку Маргелова насчитывалось всего лишь три кадровых офицера. После трех суток, отпущенных на формирование, 27 июля дивизия [31] выступила к Красному Селу. Здесь бывшие дисбатовцы основательно взялись за обучение новобранцев, но… Майор с горечью смотрел на вооружение своих подчиненных: винтовок – одна на двоих, гранаты и бутылки с зажигательной смесью – наперечет, несколько пулеметов. И это против до зубов вооруженного врага!

В автобиографии Василий Филиппович Маргелов о своем участии в героической обороне Ленинграда сообщает скупо: «Июль 1941 по октябрь 1941 г. Командир 3-го гвардейского полка, 1-й гвардейской дивизии Ленфронта. Действовал в районе Луги, Волосово, Ропши, Ораниенбаума. Два раза был в тылу противника с полком по приказу вышестоящего командования».

Уже только по одним названиям городов можно судить, что ополченцы дрались с фашистами на самом болевом участке фронта, от Нарвы до Кингисеппа, протяженностью семьдесят километров. В корреспонденциях многотиражной газеты народного ополчения «На защиту Ленинграда» говорилось, что «при отбитии у врага поселка N отличились воины Энского полка под командованием майора М.». По этим прошедшим строжайшую цензуру строчкам трудно понять и оценить весь драматизм ситуации. Что мог в такой обстановке и с такими силами сделать командир полка, который был обязан выстоять любой ценой? Выстояли. Командование фронта по достоинству оценило стойкость и мужество гвардейцев-ополченцев, приняв решение о переформировании дивизий в кадровые. 1 сентября 1941 года Дивизия, в которой сражался Маргелов, стала 80-й, а его полк получил порядковый номер 218-й стрелковый.

6 сентября фашисты, получив приказ Гитлера покончить с Ленинградом «во что бы то ни стало», начали наступление по всему фронту. К периоду ожесточенных оборонительных боев относится служебная характеристика Маргелова:

Всю неделю на позиции, которые занимала 80-я дивизия, обрушивался шквал атак, прижавших оборонявшихся к Стрельне и Петергофу.

Как известно, в эти критические для города дни по приказу Ставки командование Ленинградским фронтом принял Г. К. Жуков. Принятые им жесткие меры по укреплению организованности и порядка обороняющихся, мобилизации всех ресурсов породили уверенность в успехе и возымели свое действие. В двадцатых числах сентября наступательный порыв фашистов иссяк. Немецкие войска перешли к позиционной осаде Ленинграда.

Понимая, что преодолеть оборонительные рубежи с ходу уже не по силам, Гитлер подписал 22 сентября директиву «О будущем города Петербурга». Суть ее отчетливо выражена в следующих строках:

В истории Великой Отечественной войны немало примеров, когда целые части, проделав кратковременный боевой путь, запечатленный лишь в памяти тех, кому удалось дожить до светлого победного дня, исчезали бесследно из каких-либо официальных упоминаний. Нечто подобное произошло и с 1-м особым стрелковым полком, сформированным из моряков Краснознаменного Балтийского флота и получившим почетное название «Полк имени Ленсовета». А ведь события, связанные с историей этой части, в какой-то мере повлияли на судьбу целого поколения десантников. Речь идет об одной из главных составляющих воинской формы ВДВ, без чего не мыслит себя ни один современный десантник, – тельняшке с голубыми полосами. Первыми их одели части и соединения Воздушно-десантных войск, принимавшие в 1968 году участие в событиях в Чехословакии. Предыстория появления тельняшек у десантников такова. На одном из совещаний в Министерстве обороны СССР при утверждении новых образцов воинской формы адмирал флота СССР А. А. Горшков недовольно пробурчал:

– Мыслимое ли дело, товарищ министр (маршал А. А. Гречко. – Б. К.), десантники – в тельняшках. Анахронизм какой-то!

Командующий ВДВ резко возразил:

– Я воевал в морской пехоте и знаю, что заслуживают десантники, а что – нет!

И ведь Маргелов в действительности знал, чего стоят «братишки», сошедшие с кораблей на берег и сеявшие панику среди фашистов. Не случайно прозвали враги морских пехотинцев «черной смертью».

…Начальник штаба Краснознаменного Балтийского флота Ю. А. Пантелеев в начале ноября 1941 года сделал в дневнике такую запись: «Для ледового фронта… мы сформировали лыжный отряд и две пулеметные роты». Поставить матросов на лыжи для выполнения особых задач – проблема не из легких. К тому же на кораблях оказалось их не слишком много. На призыв откликнулись добровольцы из частей береговой обороны, вспомогательных служб. Н. Шувалов в книге «Мы становимся солдатами» (Л., 1973) так описывает представление командира полка: «Как известно, моряки народ своеобразный. Влюбленные в морскую стихию, они не особенно жалуют сухопутных собратьев. Когда Маргелова назначили командиром морских пехотинцев, некоторые поговаривали, что он там не приживется, „братишки“ не примут. Однако это пророчество не сбылось.