Шрифт:
Отступила.
Той же ночью Олово прошел по следам кошки и отыскал тщательно спрятанное логово, в котором посапывали трое котят. Трогать не стал, понадеялся, что пятнистая поймет сигнал, и не ошибся. На следующую ночь состоялся ответный визит – кошка пришла к пещере и почти час сидела в тридцати шагах от разведенного у входа костра. Смотрела, оценивала, затем растворилась в темноте, и недели две они с Олово жили, не замечая друг друга.
А сегодня пятнистая неожиданно предложила союз.
Олово вырезал из туши интересующие его куски, упаковал их и поднялся на ноги.
– Оста-альное твое.
Кошка склонила голову набок. Взгляд ее зеленых глаз оценивающе ощупал остатки оленя.
– Всё честно. – Олово еще раз посмотрел на тушу, усмехнулся и сделал шаг назад. – Прия-атного аппетита-а.
Пятнистая двинулась вперед.
– Увидимся-а.
Она в очередной раз не ответила, но Олово и не требовалось. Он знал, что его поняли.
Август
Что есть власть?
«Возможность отдавать любые приказы», – услужливо подсказал внутренний голос. Большой любитель поспорить и продемонстрировать свою значимость. Внутренний голос был отъявленным честолюбцем, весьма хвастливым, самодовольным, и каждая одержанная победа подбрасывала дровишек в костер его тщеславия.
«Приказы?» – переспросил Джезе.
«Любые».
«Не слишком ли мелко? Фельдфебель тоже отдает приказы».
«Любые… – Чувствовалось, что сравнение собеседника покоробило. – А как насчет исполнения любых желаний?»
«Своих ли?»
«А чьих?»
Оказавшись на вершине, человек попадает в центр переплетения интересов самых разных групп, группировок и группировочек, что стоят между правителем и вверенным его попечению народом. По-настоящему неограниченная власть – миф. Или будешь лавировать между кланами, или станешь заложником ближайших сторонников. И еще неизвестно, что лучше.
Неизвестно…
Раньше Папа Джезе не задумывался над сутью власти. Лез вверх ради процесса, лез, потому что мог, потому что наслаждался своей силой и превосходством над конкурентами. Потому что подъем на вершину был в его жизни таким же естественным делом, как сон или дыхание. Увлекательной игрой он был, острым состязанием, но теперь… Теперь ставки выросли настолько высоко, что привычно легкое отношение к победам стало казаться неуместной шуткой.
Так что же дает власть?
«Возможность стать богатым», – брякнул один из роящихся над головой духов Лоа.
И захихикал.
– Да уж… – Джезе скривился.
Карабкаться на вершину ради денег? Какая пошлость.
«Не будь наивным. Деньги правят миром».
– Назвать тебе людей, у которых эта фраза вызовет презрение? Они есть сейчас, они были раньше. Прошли сотни лет, но люди их помнят, потому что не золото было их целью, а чистая, как дистиллированная вода, власть.
Вот только зачем, черт побери, она нужна?!
«Ты разве не знаешь?» – на этот раз отозвался целый сонм духов.
Почести, богатство, возможность отдавать приказы и очень долгая жизнь. Не вечность, конечно, но сила Вуду существенно добавит к тому, что предлагает медицина. Жизнь на вершине, наслаждения, взрослые игры и… и тоскливые вечера у камина, по меткому выражению этого мерзавца Щеглова.
Жизнь для себя. Жизнь в полнейшем одиночестве, потому что душа живет вдали. Жизнь наполовину или вообще не жизнь. Такова его плата.
Индивидуальный, мать его, взнос.
«Ты больше не принадлежишь себе», – прошептал дух.
– Один раз вы меня уже обманули, – хрипло ответил Папа.
«Мы не обманывали».
«Просто кое-что изменилось».
«Непредвиденное».
Джезе закрыл глаза и вновь, как во время разговора с Мишенькой, погрузился в воспоминания. В сладкие воспоминания о страстной встрече в соборе Тринадцати Пантеонов. Лицо любимой женщины, ее прикосновения, ее дыхание, ее тепло. Нет – ее жар. Нет! Не ее жар, а их. Их общий костер увидел Джезе и в очередной раз осознал, что сгорел тогда дотла. И Патриция сгорела. Только она знала, на что шла, а он – нет.
«Получается, она тоже тебя обманула!»
«Бедный, бедный Джезе…»
«Ужасно, когда нельзя никому довериться».
«Не слезы ли на его глазах?»
Они роились вокруг и зубоскалили. Ехидничали. Откровенно насмехались. Их якобы шутливые замечания становились все более дерзкими, однако уколы порождала не сила, совсем не сила. Духи Лоа понимали, что случившееся в соборе Тринадцати Пантеонов изменило Папу, однако до сих пор не смогли ковырнуть глубже, чем он позволял. Возможно, сейчас, после разговора со Щегловым, защита даст сбой и они узнают его нового? Того, которого боялся сам Джезе.