— Это кто ж так порезвился? — удивился он.

— Не я, — коротко ответил Фалко.

— Да уж думаю, — хохотнул мужчина. — Ты обогнал меня минут на десять максимум. За это время тут морд пять должны были рыться, как донные скаты. Ладно, потом разберемся. Говорят, Фалко, ты меня ищешь.

Он не спрашивал. Констатировал факт.

— Все может быть, — ответил Фалко. — Я все еще не услышал твоего имени.

— И не услышишь, — усмехнулся мужчина. — Друзья называют меня просто Череп. Ты меня искал, и ты меня нашел. Я готов узнать причину.

— Быстро ты появился, — заметил Фалко. — Это не очень соответствует тому образу, который я почерпнул из доносов.

— А ты меньше верь доносам, приятель, — хохотнул Череп. — Половина из них написана под мою диктовку и с моего благословения. Но не будем тянуть мурену из норы. Я, знаешь ли, занятой человек. Да и ты, как я слышал, не из бездельников. Рассказывай, в чем твоя нужда, а я расскажу, чем ты можешь помочь мне. Глядишь, столкуемся.

Фалко некоторое время задумчиво смотрел на него. Потом спросил в лоб:

— Тебе что-нибудь говорит имя Алина Ирата?

— Мы сидим в доме ее отца, — сказал Череп. — Но это ты, я слышал, уже пробил. Я был другом Вориса. По крайней мере, он так говорил. Алина — его младшенькая. При чем тут она?

— Хотел бы я знать, — вздохнул Фалко. — Когда ты ее последний раз видел?

Череп ненадолго задумался.

— Когда Ворис со своей акулой расплылся в разные стороны. Лет семь-восемь назад, точнее сейчас не припомню. Это важно?

— Думаю, нет, — ответил Фалко. — Вряд ли у этой истории такие глубокие корни.

— Ты говоришь загадками, приятель, — заметил Череп.

В ответ Фалко кратко поведал историю своего знакомства с Алиной.

— А я-то думал, чего она на похороны не приплыла? — покачал головой Череп. — Вот оно как повернулось.

— Эллана, кстати, на похоронах была? — спросил Фалко.

Череп обдумал вопрос, внимательно глядя на своего собеседника. Что-то прикинул в уме, и утвердительно кивнул.

— Была. Только не светилась. Уже отчалила, и я не могу сказать — куда.

— Давно?

— Сразу. Там ее мамаша тон задавала, ну а Эллане эти танцы в неостывшем прахе, сам понимаешь, поперек горла. Я б на месте хранителя выставил эту акулу пинком под зад… Алый, кстати, явно был бы не против такого решения. Стоп. Наш-то хранитель с сегодняшнего дня сам у Снежной Клементины на попечении. Это связано с Алиной?

— Да. Ее пытались выкрасть из больницы, но она сбежала.

— Она всегда была шустрой девчонкой, — подтвердил Череп. — И куда она рванула?

— К хранителю Сергию, в храм. Как оказалось, это было не самое удачное решение.

Череп задумчиво покивал, взвешивая информацию.

— Ну а куда ей еще было здесь податься? — спросил он. — Ты, как я слышал, краббов по волнам гонял. Дом в старом городе давно продан. Эту халупу любой, кто не задохлик, без труда по кирпичику разберет. Одна дорога и остается, что к своему хранителю плыть. А дальше?

— Дальше пока все, — сказал Фалко. — У хранителя ее и взяли. Заодно и ему досталось. Деталей не знаю. Полиция меня не любит, хранитель в тяжелом состоянии и говорить не может. В общем, никаких концов.

— Понимаю, — кивнул Череп. — У меня много друзей, и ты надеешься, что кто-нибудь хоть что-то слышал. Логичное суждение. Кто ведет дело?

— Старший инспектор, — ответил Фалко. — Как же его? Сейчас… Пертинакс.

— Знаю такого, — кивнул Череп. — Тихоходен, но въедлив, как барракуда. Настоящий образец отечественного правосудия. Если вцепился в хвост, рано или поздно до головы доберется.

— Поздно меня не устраивает.

— Вижу, — усмехнулся Череп. — А как теперь выглядит Алина?

— Очаровательно, — признал Фалко.

Череп хохотнул.

— Вот то, что я называю приблизительным словесным портретом.

Фалко мысленно отрешился от прелестей Алины, и составил сухой, но исчерпывающий портрет.

— Вот так она выглядит сейчас, — закончил он. — В одежде, как я заметил, предпочитает белое. Если, конечно, у нее будет выбор.

— Если… — задумчиво повторил Череп. — Хорошо, чем могу — помогу. Алина мне не совсем чужая.

— Тогда я готов узнать причину твоего стремления плыть мне навстречу. Чем простой проповедник может помочь тебе?