Кан кивнул:

— Если позволят дела. Вы выполнили задачу исключительной важности. Доведите операцию до успешного завершения, и Центральный комитет достойно вознаградит вас.

Кан кивнул еще раз, показывая, что совещание окончено. Инженеры обменялись взглядами, поклонились Кану и тихо вышли за дверь. Настала очередь Тонджу. Он поднялся со своего места и встал перед большим письменным столом красного дерева.

— Ваша штурмовая группа на месте? — спросил Кан у своего молчаливого силовика.

— Да, они остались на борту судна в Инчхоне. С вашего разрешения, я договорился о том, что меня самолетом компании доставят на заброшенный японский аэродром на островах Огасавара, где я встречу судно и поднимусь на борт для проведения операции.

— Да, я считаю, что вам лично следует возглавить фазу захвата. — Кан мгновение помедлил. — Мы уже так много сделали для осуществления нашего плана дезинформации, что должны полностью исключить малейшую возможность поражения, — сурово произнес он, — В дальнейшем я считаю вас лично ответственным за секретность нашей операции.

— Эти двое американцев… они наверняка утонули в реке, — тихо отозвался Тонджу, почувствовав, что это камешек в его огород.

— Даже если им каким-то образом удалось уцелеть, они знают слишком мало и ничего не смогут доказать. Трудность состоит в том, чтобы обман не был раскрыт после успешного завершения операции. Ответственность должна быть возложена на японцев, и только на них.

— После нанесения удара материальные доказательства останутся только на борту «Когурё».

— Вот именно. Поэтому вы должны после запуска уничтожить судно, — произнес Кан таким тоном, каким попросил бы за столом подать ему салфетку.

Тонджу поднял брови.

— А моя штурмовая группа будет на судне, как и ваши многочисленные эксперты по телекоммуникациям? — спросил он.

— К сожалению, вашей командой придется пожертвовать. Что же до моих лучших специалистов по спутникам, то я распорядился, чтобы они остались на время операции в Инчхоне. Это необходимо, Тонджу, — сказал Кан, и в его голосе прозвучала нотка несвойственного ему сочувствия.

— Будет сделано.

— Возьмите эти координаты, — продолжил Кан, толкнув конверт так, что тот скользнул по столу к Тонджу, — В этой точке вас будет ждать один из моих сухогрузов, направляющийся в Чили. Сразу после запуска прикажете капитану «Когурё» идти к этой точке, пока не увидите сухогруз. После этого затопите судно. Возьмете с собой капитана и еще двух-трех человек, если хотите, и переберетесь на сухогруз. Ни при каких обстоятельствах «Когурё» не должен быть взят с экипажем на борту.

Тонджу молча кивнул, без единого вопроса принимая на себя обязательство осуществить массовое убийство.

— Удачи! — напутствовал его Кан, затем поднялся и проводил Тонджу до двери, — Наша родина рассчитывает на вас.

После его ухода Кан вернулся за стол и долго сидел, уставившись в потолок. Все. Колеса закрутились. Делать больше нечего, остается только ждать результатов. Кан достал папку с финансовыми отчетами и принялся методично вычислять ожидаемые прибыли компании на следующий квартал.

«Большая восьмерка» — это форум, созданный бывшим французским президентом Жискаром д'Эстеном в 1975 году. Он был задуман как конференция, на которой лидеры главных индустриально развитых стран мира могли бы встречаться и обсуждать глобальные экономические вопросы настоящего момента. По традиции в саммитах принимают участие лишь главы государств. На них не допускаются ни советники, ни члены администрации — только ведущие мировые лидеры раз в год собираются вместе в неформальной обстановке. Хотя иногда такие встречи практически не дают результатов — за исключением, конечно, очень ценной возможности сфотографироваться вместе, — повестка дня их с течением времени расширилась и наряду с глобальными экономическими проблемами стала включать вопросы здравоохранения, окружающей среды и борьбы с терроризмом.

Президент Соединенных Штатов, который недавно провел через Конгресс большой пакет законодательных актов, связанных с глобальным потеплением, считал крайне необходимым продвинуть свои инициативы по защите окружающей среды в мировом масштабе, учитывая, что ему предстояло принимать у себя следующий саммит. Следуя традиции последних встреч на высшем уровне, президент Уорд выбрал для нее живописный и спокойный уголок Йосемитского национального парка. Место встречи находилось вдали от крупных городов, а значит, как считал президент, и от уже привычных толп протестующих. Вместе с тем он сделал необычный жест, как бы отдавая дань всемирному amour [38] к Голливуду, и согласился дать накануне саммита прием в роскошном отеле в Беверли-Хиллз, на котором должны были присутствовать, так сказать, в полном составе самые яркие кинодивы и магнаты современной киноиндустрии. Не удивительно, что лидеры Японии, Италии, Франции, Германии, России, Канады и Соединенного Королевства — иначе говоря, всех без исключения стран «восьмерки», — приняли приглашение.