Шрифт:
– Но ведь Террафима, – удивился Фома, – уже лет пятьдесят, как вступила в Лигу?
– Пятьдесят четыре года.
– Значит, вы можете пользоваться всеми благами цивилизации!
– Могу, молодой человек. В том-то и проблема… Кстати, куда мы направимся? До ближайшего показа, – герцог вызвал из карточки голограмму абонемента и сверился, – полтора часа.
– На выставку динамической скульптуры?
– Тут замечательный дендрарий! Реликты со всей Галактики…
– В кафе? Вы не голодны?
– Благодарю, я отобедал на борту. Пожалуй, начнем с динамической скульптуры.
– Отличный выбор! – одобрил Фома. – Не возражаете, если я буду вашим гидом?
– Почту за честь. Сеньориты, а где ваши благородные родители? Я хотел бы лично засвидетельствовать им свое почтение. И пригласить на ужин. Вы, цветы моего сердца, разумеется, тоже приглашены.
– Спасибо! Мои собирались быть на просмотре.
– И мои тоже…
– Отлично. Надеюсь увидеться с ними.
– Вы сказали: проблема? – деликатно оттеснив девушек, Фома пошел рядом с герцогом. – Связанная с «благами цивилизации»? В чем она, если не секрет?
Оливейра улыбнулся:
– Разумеется, не секрет. Скажите, Фома, вы представляете размеры пропасти между Террафимой и – нет, даже не Ларгитасом, а каким-нибудь Борго или Зикселем? Пропасть техническая, культурная, цивилизационная; если хотите – космогоническая. Вы сотни лет ощущаете себя членами галактического сообщества. Вы меряете расстояния световыми годами и парсеками. Мы же… Как у вас с воображением?
– Он эйдетик, – похвасталась Регина.
И по сочувствию на лице Оливейры поняла, что герцог, не зная слова «эйдетик», предположил что-то нехорошее.
– Ничего, – кивнул гранд. – Я не предложу вам сложных умопостроений. Представьте: в один не слишком прекрасный день над вашей землей объявляются летучие фрегаты без парусов…
V
Иногда герцогу Оливейра-ла-Майор казалось, что он своими глазами наблюдал первое явление кораблей Лиги в небе над Эскалоной. Сие знаменательное событие произошло за шесть лет до рождения герцога, но он столько раз смотрел и пересматривал архивные записи, что связь времен рвалась для него.
А может, восстанавливалась.
Небесные кареты исполинов? Пришествие Господа во славе? Козни демонов? Отчаянный перезвон колоколов. Толпы на улицах. Гвардия поднята по тревоге. Поклонение. Новые культы. Попытки изгнать бесов молитвой. Человеческие жертвоприношения. Самосожжения на площадях. Безумные, а главное, безрезультатные атаки фанатиков. Бунт «исконников» в Кастанде подавлен. Пророк Игнацио объявил о конце времен. Пророк Круаз объявил пророка Игнацио лжецом. Оба погибли во время «битвы последователей». Разумнее всех, как ни странно, повел себя король. Его величество высочайше соизволил вступить в переговоры с «послами небес».
И мир рухнул.
Из центра Мироздания, вокруг которого волей Провидения вращаются светила, Террафима превратилась в захудалую дыру на окраине Галактики, одну из тысяч. Зато над королевской семьей и владетельными грандами пролился рог изобилия. Самодвижущиеся экипажи. Летучие повозки. Живые картины. Механические слуги. Говорящие машины. Огненное оружие. Незримые доспехи. Не желаете ли посетить иные миры? Да-да, при жизни, и никак иначе!
Милости просим!
Что взамен? Пустяки. Не на ваших ли землях есть залежи блестящего серого камня? Да, невзрачный. Вам он не нужен? Конечно, майорат не продается. Понимаем. Как насчет концессии? Лет, скажем, на сто? Замечательно! Из земли хлещет вонючая черная дрянь? Нет проблем! Откачаем, вывезем и заплатим за беспокойство…
Нет, инопланетники не грабили доверчивых «дикарей». Законы Лиги на сей счет были строги. Получив юридическое образование на Квинтилисе, Оливейра смог в этом убедиться. Барыша торговцы и промышленники не упускали, но платили честно: полновесной галактической валютой или чудесами техники – на выбор. Чудеса давным-давно устарели, но граф Сарамаго не отличал очень древнюю модель голопроектора от просто древней. Гранды вовсю похвалялись друг перед другом «звездными игрушками». А чернь дивилась, восторгаясь – или ужасаясь, в зависимости от ситуации. Со временем привыкли, махнули рукой. Разве что совсем уж дремучая деревенщина пожалует в город – и застынет посреди улицы, разинув рот.
Надо же, оно и вправду летает!
Наука умерла. Прогресс захлебнулся под волной артефактов, хлынувших с неба – и пошел ко дну. К чему открывать новые законы природы и выводить формулы, если всё открыто на тысячу лет вперед? Не мучайтесь над теоремой, уважаемый профессор! Вот вам учебник для средней школы – там всё есть. И теорема, и два варианта доказательства, и семь следствий из нее. Берите! Да, бесплатно. Не знаете языка? Желаете двухмесячный гипнокурс унилингвы? Может, универсальный интерпретатор? Семьсот одиннадцать языков, включая идиомы, спецтермины, сленг… Это уже за деньги.