— Иди, царь ждет тебя, — сказал офицер, показав на мостик.

Конану не пришлось повторять дважды. Мост нисколько не напоминал ловушку, да и красные рыбы выглядели подкупающе безобидно. Да и вряд ли стоило тащить его так далеко только ради удовольствия умертвить незадачливого чужеземца, в чертогах местного владыки.

Перейдя мост, Конан очутился на плетеной дорожке, которая тянулась к дворцу и поднималась по его ступеням. На лестнице стояли воины, но облачение их сильно отличалось от того, что уже довелось увидеть варвару.

Собственно, доспехи у них были разные.

Все. Складывалось впечатление будто местный владыка коллекционирует солдат из разных уголков Хайбории. Мимо идущего Конана мелькали длинные и короткие мечи, боевые молоты, кожаные, медные и бронзовые кирасы, украшенное лапами тигров, медведей, или инкрустированные драгоценными камнями.

Впечатление усиливалось еще и тем, что воины явно принадлежали к разным народностям хайборийского мира. Рядом с белокурым гигантом стоял невзрачный смуглый крепыш, а следующим в строю был гибкий раскосый солдат, который соседствовал с чернокожим гигантом, украшенным раздвоенной бородой.

Речь воинов также вызывала недоумение.

— Царь ждет тебя в тронном зале! — срывающимся фальцетом сообщил крепыш.

— Иди вперед, и ты увидишь царя! — добавил его крупный собрат.

И оба: маленький — коротким мечом с волнообразным лезвием, а большой — боевым молотом, указали на арку, занавешенную зелеными полотнами, колеблющимися на ветру.

Конан вошел. За полотнами скрывался зал с множеством колонн, между которыми струился тусклый рассеянный свет. На противоположном конце помещения виднелась арка, освещенная теплым светом огня.

Конан направился к ней.

Неожиданно рядом послышались быстрые, легкие шаги, и Конан услышал переливчатый девичий смех. «Он идет, идет!» — долетел шепот.

Копан повернулся и успел заметить мелькнувшую по ближайшей колонне тень, а потом все смолкло. Но стоило киммерийцу возобновить путь, как шаги и смех раздались снова. Теперь их стало больше, они доносились с двух сторон, но, как Конан ни вертел головой, он так и не смог никого разглядеть: лишь за колоннами мелькали края легких одежд.

За аркой находился другой зал, ярко освещенный масляными светильниками на высоких медных, треножниках. Чад от сгоревшего масла уходил в искусно сделанные вытяжные отверстия, скрытые в стенах. По залу молча бродили люди с окаменевшими лицами, напоминающие восковые статуи.

В глубине зала, на небольшом возвышении Конан разглядел резной каменный трон. К нему вели ступеньки, богато изукрашенные орнаментом. У подножия трона распластался раб в разноцветных одеждах. Конан догадался, что это шут, призванный скрасить скуку владыки. На троне сидел высокий и худой человек с властным и сильным взглядом.

Конан приложил согнутую в локте руку к груди.

— Я Конан, варвар из Киммерии. Приветствую тебя, владыка здешних мест!

Царь медленно поднял правую руку.

— Ты должен был придти, и ты пришел, — изрек он.

— А чтобы это уж наверняка произошло, ты послал за мной своих солдат.

Царь слегка улыбнулся.

— Мы ждали тебя.

Конан покачал головой.

— Наверное, я не тот, кого вы ждали. Я оказался здесь случайно. Мой корабль попал в бурю и разбился. Я единственный, Кром-повелитель, кому удалось уцелеть. Я плыл два дня, прежде чем попасть на ваш остров. Прежде я бывал на нем, но твоего города не видел. Возможно тогда я чем-то прогневал богов и они застили мне глаза.

Шут вскочил со ступенек, подбежал к царю и склонясь к его уху, прошептал что-то, посматривая в сторону Конана.

— Они хотят убедиться в том, что ты существуешь. Они хотят коснуться тебя, — заявил царь.

Конан обернулся. Все безмолвные обитатели дворца, выстроились сзади плотной толпой. Варвар почувствовал как от них исходят волны страха.

Шут опустился на четвереньки и, подойдя к Конану, принялся обнюхивать его, словно шакал.

— Настоящий! — взвизгнул он, и заскулив, отбежал к трону.

Череда придворных выстроилась в длинную цепь. Они шли, шурша одеждами, холодные и надменные, и дотрагивались ледяными пальцами до руки или плеча Конана.

— Они убедились, что ты настоящий. Значит, настала пора идти в храм Гекатонхейра, — промолвил царь и уставился на Конана таким пристальным взглядом, словно опасался, что тот исчезнет или превратится в женщину.

Окруженный толпой застывших придворных. Конан на мгновение замешкался.

— Чего же ты мешкаешь? Иди. Промедления не было в наших снах, — нахмурился царь.