Джанела коснулась меня локтем.

– Посмотри туда, – прошептала она. В этом месте все почему-то старались не повышать голос.

В отдалении от берега на холме из удушающих объятий джунглей поднимались развалины древнего города. Я предположил, что здесь был только порт, таможня и охранные посты, а город – на безопасном удалении.

Печально разглядывать руины былой жизни, но не только печально. У меня по коже побежали мурашки, и я увидел, как нахмурилась Джанела, словно концентрируя все свои магические ощущения.

– Чувствуешь какую-то угрозу? – спросил я. Она еще сильнее нахмурилась и покачала головой. – Не могу сказать определенно, Амальрик, – сказала она. – Что-то здесь такое некогда происходило. Кажется, битва. И с применением магии, черной ее разновидности. Но это произошло давным-давно.

– Во времена старейшин? – спросил я.

– Да, – сказала она спустя минуту. – Наверное.

– Давайте пройдем дальше, – сказала Келе. – Найдем другое место для высадки.

Я готов был согласиться, отдать приказ снять паруса ввиду почти полного безветрия и идти дальше на веслах, осматривая берега в поисках более приятного местечка для высадки.

Все мне тут не нравилось. Здесь пахло смертью и бродили лишь мстительные призраки.

Но Джанела достала из сумки горсть гадальных костей, опустилась на колени и бросила их на палубу. Я услыхал сухой стук от их падения и уставился на фигуру, которую они изобразили, рассыпавшись. Возможно, у меня разыгралось воображение, но только я ясно увидел изображение демонического лика статуи.

Джанела подняла на меня горящие глаза.

– Нет, именно здесь мы должныначать, – сказала она. Келе поворчала, но отправилась выполнять отданный мною приказ. Род Л'юра всегда отличался фатализмом.

– К тому же, – услыхал я, как она выговаривает какому-то заупрямившемуся моряку, – только дурак, у которого чайник на плечах вместо головы и дерьмо вместо мозгов, будет спорить с человеком, умеющим бросать кости.

Хотелось бы мне иметь ее уверенность. Временами, особенно в опасные минуты жизни, я задумывался, почему человек осматривает тарелку на предмет чистоты, прежде чем положить на нее бифштекс, но никогда не усомнится в колдуне, когда от такого броска костей может зависеть его жизнь.

Мы высадились на берег с предосторожностями. Направляясь к руинам города, мы с Джанелой взяли с собой небольшой отряд, состоящий из Пипа, Отави, трех бывших пограничников Квотерволза и четверых крепких сельских парней – братьев Сирильян, – известных охотничьим мастерством и искусством стрелять из луков.

Я предупредил Келе и Квотерволза, что скорее всего мы останемся в городе до следующего дня, поскольку неизвестно, какими сюрпризами изобилуют эти джунгли ночью, да мне и не хотелось это узнавать.

Трем кораблям предстояло быть готовыми отразить любую угрозу, исходящую с воды, а Квотерволз должен был держать наготове сухопутный отряд. Если мы не вернемся утром или донесутся звуки ночной битвы, он должен был прийти к нам на помощь при свете дня.

Он горячо спорил, утверждая, что его место рядом со мной. Я сказал, что больших трудностей мы не предвидим – любой враг, выскочивший из джунглей, легко утихомирится луками Сирильянов или магией Джанелы.

Кроме того, мне хотелось оставить на кораблях большую часть своего отряда под надежным командованием. У меня не было желания нести потери в самом начале путешествия. Квотерволз предложил защитить корабли магическим куполом, но Джанела покачала головой и сказала, что в таком месте, пропитанном древней магией, это вряд ли будет работать.

Его не удовлетворили наши аргументы, и я был уверен, что он не исчерпал и свои. Но у меня не было настроения продолжать спор, и он счел благоразумным придержать язык и подчиниться.

Мы подплыли на лодке к широкому песчаному пляжу. От него вверх вела заросшая лозой лестница, от которой начиналось подобие дороги к городу. Джанела проворно установила на берегу небольшой бронзовый треножник и разожгла под ним огонь. Я протянул ей декоративный горшочек, наполненный кусочками магического янтаря. Она повесила горшочек на треногу, янтарь быстро задымился. Джанела принялась собирать мох с камней, сухие листья, поймала зеленого жучка, торопливо метнувшегося из-под листьев.

Пока она трудилась, я вдруг ощутил себя неловко, словно нахожусь в каком-то тревожном сне. Я услыхал какие-то приглушенные голоса и стал озираться, как и остальные члены нашего отряда. Но ничего не было видно. Правда, что-то грузно зашевелилось в кустарнике неподалеку. Братья Сирильян разом подняли луки. Остальные вытащили сабли, застыли в напряженном ожидании.

Кусты резко раздвинулись. И появилось огромное нечто, иначе и не назовешь, поскольку это было существо не из плоти. Я различал джунгли сквозь него, хотя и несколько неясно, затемненно. Существо подняло то, что можно было бы назвать головой, и открыло то место, где должен был бы находиться рот. Загремел хор голосов, словно это нечто вмещало в себя множество душ.