– Моя мать, в тех же обстоятельствах, находила, чем занять себя!

– Но я не Лидия! – Джудит сделала глубокий вдох. – Не понимаю, зачем нам ворошить это снова. Но пока мы жили врозь, у меня хватило времени все обдумать. Ты не был со мной совсем откровенен до нашей свадьбы. А я была так влюблена, что мне и в голову не приходило ставить вопрос о детях. Я считала, само собой разумеется, что будет ребенок, если между нами такое чувство.

– Неужели я так много просил – ведь только пожить вначале вдвоем! – тут же возразил он.

– Ты ничего не просил, – с горечью сказала она. – Ты стал командовать. Я должна бросить работу, сосредоточиться на роли миссис Николас Кэмпьен и отложить рождение ребенка на какое-то неопределенное «будущее». Ты как будто вышел из викторианской мелодрамы, Ник. Только ты один и решаешь вопрос о семье… без меня. Но когда я настояла на том, что продолжу работать, наши недолгие, между твоими деловыми поездками, периоды совместной жизни заполнились одними спорами. В конце концов это стало невыносимо. Так что, когда вторую годовщину свадьбы мне пришлось отмечать в одиночестве, я поступила, возможно, не самым благородным образом: ушла, пока ты еще не явился Бог знает откуда.

– Ты, наверное, думала, что я тут же крутанусь кругом, помчусь за тобой, стану уговаривать вернуться, пообещаю все простить и все делать по-твоему, – резко сказал он.

Джудит с горечью кивнула.

– Конечно! Я как раз на это надеялась. Какие жалкие фантазии! Совершенно ясно, что мне было еще далеко до зрелости. Верно?

Ник долго молча смотрел на нее.

– А ведь я бегал за тобой, – наконец напомнил он ей. – Целых три раза я к тебе являлся. Дважды – в эту унылую мансарду, которую ты себе подыскала, и в последний раз – в Лонгхоуп, тогда я был уверен, что Хью меня поддержит, поможет тебя убедить…

– Что надо быть умницей? – перебила она желчно. – По-твоему, быть умницей, конечно же, значит: все делать так, как хочешь ты.

– Как бы то ни было, Хью мне не помог. – Ник уклонился от прямого ответа. – Когда понадобился его голос, Хью оказался твоим старшим братом, а не моим старым другом. Не приходилось сомневаться, что Маргарет выставит против меня вилы, если я попытаюсь заручиться ее поддержкой.

– Мне исключительно повезло с родными, – сухо сказала Джудит. – Они отнеслись неодобрительно к тому, что я ушла от тебя. Но оба решили, что я вправе распоряжаться своей жизнью, как хочу. Конечно, при этом они не перестали волноваться, ибо считали, что я сама себе ее порчу.

Ник бросил на нее быстрый взгляд, потом криво усмехнулся.

– Ты, наверное, знаешь, что я постоянно звоню Хью?

Она недоверчиво посмотрела на него.

– Конечно, не знаю. Впервые об этом слышу. И о чем ваши разговоры?

– О тебе. Благодаря Хью, Маргарет и моим родителям я был неплохо осведомлен о твоих делах после того, как мы расстались, – опасливо признался он.

Вспыхнувшие в устремленных на него глазах огоньки предвещали грозу.

– Ты хочешь сказать, что установил за мной слежку?

– Никоим образом. Я просто интересовался, все ли благополучно у моей жены.

– Возможно, я уже недолго буду твоей женой, – выпалила она и была готова откусить себе язык, увидев, как исказилось его лицо.

– Это как понимать? – зло спросил он.

Джудит выпятила подбородок.

– Я недавно обращалась к адвокату насчет развода и сегодня получила от него письмо, в котором есть кое-какие сведения.

– Вот как, сведения, – без всякого выражения повторил он, уставившись ей в глаза.

Она отвернулась и пожала плечами. Ей стоило усилия подавить дрожь в голосе.

– Мы и так расстались. Я просто подумала, что стоит навести справки о том, что делать дальше.

– Вот как, – проговорил Ник тем же леденящим тоном. – И на каком основании ты решила от меня избавиться?

Она стрельнула в него глазами.

– Я еще не дошла…

– В таком случае, – перебил он, – позволь напомнить, что ты покинула меня, а я сделал все, чтобы убедить тебя вернуться. – Ник вдруг вскочил на ноги и навис над ней. – Джудит, кто он?

Она посмотрела на него непонимающими глазами.

– Кто – адвокат?

– Нет. Твой любовник. Тот, ради кого ты хочешь получить развод.

– У меня никого нет! – вспыхнула она.

– Ты надеешься, что я поверю?

– Да. Это же правда, – сердито сказала она. – Неужели так трудно поверить, что я просто больше не хочу быть твоей женой, Николас Кэмпьен?

Раздражение исчезло с его лица, вдруг осунувшегося.

– Сомневаюсь… ты перегнула палку.

Они молча уставились друг на друга. Молчание тянулось так долго, что Джудит была готова раскричаться.