Он вышел к следователю из-за бархатной портьеры примерочной комнаты, в одной жилетке, со складным метром в руке. Поняв, с кем имеет дело, извинился, вновь скрылся за портьерой и вскоре вернулся уже в элегантном костюме-тройке. Однако за время его отсутствия Одиноков быстро написал что-то на листке из блокнота, кликнул парнишку-посыльного и наказал:

— Эту записку — в полицейскую управу, живо!

Егор Тихонов следователю понравился: подтянутый, уверенный, очень симпатичный. Смуглая кожа и красиво уложенные темные волосы, ямочки на щеках, белозубая улыбка. Правда, в нем чувствовалась некоторая нервозность, да левую щеку, сверху вниз, пересекли две свежие тонкие царапины. Их Одиноков увидел сразу, еще в первый выход Тихонова, но решил обойти пока молчанием.

— Нам надо поговорить, — сказал следователь. — Но не здесь, в приемной.

— А вот эта примерочная сейчас свободна, прошу!

В маленькой комнате с большим зеркалом и мягким ковром на полу оказался еще столик с двумя стульями. Сев, следователь указал молодому человеку место напротив. Начал без обиняков.

— После убийства вашей прежней хозяйки, мадам Солье, один человек указал на вас как на возможного ее любовника. Я посчитал этот намек несерьезным. Теперь же хочу, чтобы вы рассказали о ваших отношениях.

Егор сразу побледнел, исцарапанная щека задергалась.

— Это из-за убийства Нелли, верно? — спросил почти шепотом. — Но я ничего не знаю, ни про мадам Жаклин, ни про нее!

— Значит, с погибшей Королевой вы тоже были знакомы?

— Да вы же и сами знаете, чего в прятки играть! У меня с мадам ничего и не было, потому что я с Нелкой женихался!

Следователь отметил, что парень почти мгновенно довел себя до истерики. Такая вспыльчивость казалась интересной. Всегда ли Тихонов таков? Или эти два убийства близких ему женщин так его расстроили? Тогда он невиновен. А может, наоборот: сдающие нервы — признак постоянно ожидаемого возмездия?.. Но надо его пока успокоить, иначе разговора не получится.

— Давайте, господин Тихонов, успокоимся. Я ведь не предъявлял вам обвинений, только задавал вопросы. Что это вы так бурно реагируете?

Молодой человек тяжело переводил дыхание, успокаиваясь. Обреченно махнул рукой:

— Чего там, сам понимаю: две убитых женщины, и рядом с обеими — я. Ясно, на меня и подумают!

— Так были у вас любовные отношения с мадам Солье?

— Нет! — он вскочил, стал ходить по комнате. — Жаклин была женщиной любвеобильной. Намекала мне… Я вполне бы мог, сами понимаете! Нелли, я уже с ней… Да… Жениться хотел…

Егор резко сел, закрыл лицо руками, плечи его вздрагивали. «Однако какой же он легко возбудимый», — вновь подумал Одиноков. И спросил:

— А где же вы были в день и вечер гибели Королевой?

— Днем здесь, на работе. А вечером ждал Нелли на катке. Да она не пришла…

— На каком катке?

— В городском парке.

Каждую зиму в городском парке заливали большой благоустроенный каток — играл духовой оркестр, в будочках продавали блины, горячий чай, пирожки, баранки, конфеты. Вечерами он ярко освещался и, конечно, был платный. Простые жители Саратова да ребятня катались на замерзшей реке — просторно и совершенно бесплатно.

— Значит, в парке… В компании?

— Нет, один. Я же ждал ее!

— А когда не дождались, пошли к Королевой?

— Нет! — Егор с силой помотал головой. — Нет! Хотел пойти да рассердился очень.

— Что ж так?

Егор вскинул взгляд: выражение лица и глаз все еще хранили обиду, хотя девушки уже не было в живых. Впрочем, всего три дня…

— Нехорошо говорить о покойнице плохое, но ведь она, Нинель, играла со мной, как с котенком… Все они!.. Да! В общем, то приманит меня, то оттолкнет. Красивая она была, это верно. Нравилось ей в себя влюблять.

— Хотите сказать, у нее были другие мужчины?

— Не знаю. Может, и были.

— Кто же?

— Да не знаю я!

Тихонов опять распалился, но следователю уже надоело его успокаивать. Не обращая внимания, он спросил:

— Так куда же вы пошли, не дождавшись Королевой?

— Домой и пошел.

— Хозяйка подтвердит?

— Не знаю, у меня вход отдельный.

С хозяйкой дома, где Тихонов снимал комнату, разговор уже был. Она и вправду точно не помнила: вроде возвращался жилец вечером, но когда, и не уходил ли потом — этого сказать не смогла.

— Скажите, господин Тихонов, — следователь протянул руку, но замер на полпути, не дотронулся до щеки собеседника. — Откуда у вас эти царапины? По виду им дня три-четыре.

Ему показалось, что парень испугался, губы задрожали.

— Да вот, на катке и упал. В тот вечер…

— Упали? Не очень похоже на след падения.

— Почему? Там льдинки мелкие, острые… — Егор прижал ладонь к щеке. — Уже заживают.

— Кто-нибудь видел это падение? И вообще, вас на катке видели? Знакомые?