– Почеши здесь. – Носком правого ботинка он показал на левую икру.

– А где «спасибо»… – шепнула Данни и распахнула перед ним входную дверь.

– Еще почеши! – сказал он, не двигаясь с места. – Дует же, Эдди, быстрее, прошу тебя…

Он опять пригнулся и, сделав большой шаг, переступил через половик с расположенными полукругом черными буквами, которые складывались в слова: «Добро пожаловать».

Сверху кто-то спускался – женщина в платье до колен. Эдгар попробовал по ее туфлям и икрам догадаться, сколько примерно ей лет. Он поздоровался, но ответа не получил. На нижнем пролете лестницы она проскользнула мимо него и придержала дверь парадного. Он сказал: «Спасибо», – и опять ничего не услышал.

Правой рукой Эдгар ощупывал карманы в поисках ключа от машины. Он присел на корточки, наклонил плечи и голову, так что передние ножки кресла коснулись асфальта. Потом подался назад, быстро выпрямился, чтобы освободиться от спинки, но когда хотел найти какую-нибудь опору, его пальцы схватились за пустоту; он качнулся вперед и вместе с креслом шмякнулся о левую заднюю фару «форда» «Транзит».

Та женщина исчезла. Он отряхнул спинку и зевнул. Было душно.

– И где это? – спрашивал Тино, когда Эдгар вернулся в комнату.

– В Альбеке, на балтийском побережье, – сказала Данни. – Ну, Эдди? Ты-таки произвел на нас впечатление. Место там еще есть?

Эдгар кивнул.

– Ключ?

– А это? – крикнул Тино.

– Что, лапочка, – вон там, на осле?

– Вот это! – Тино поднял фотоальбом повыше. – Это!

– Подожди, Эдди, ключ… – я не помню, лапочка, правда не помню – может, он в кухне?

Перед холодильником Эдди угодил в лужу. Он бросил на пол тряпку и понаблюдал, как вода обтекает сухие островки, пока тот кусок рогожи, что имел очертания Сицилии, не прилип к полу. Потом собрал края тряпки и понес мокрый ком к раковине. Этот путь пришлось пару раз повторить. Потом Эдгар распахнул неплотно прикрытую дверь холодильника. Из морозильной камеры свисал вниз черный футляр для ключей.

В комнате Эдгар попытался вообще не смотреть в сторону Тино.

– Мне что-нибудь захватить с собой?

– Вот это! – Данни постучала по картонной коробке, стоявшей рядом. – И еще две банки консервов для Терри.

– Ничего себе идейка, правда, – сказал Эдгар.

– Это его собака, Эдди. Он должен решать, что для его пса хорошо, а что – нет. Терри привыкнет к новой обстановке, и мы наконец обретем покой. Я нахожу, что это хорошая идея. – Данни опустилась на колени перед мебельной стенкой, встряхнула старую газету, разорвала пополам двойной лист, засунула скомканную половину в пивной стакан, а потом завернула стакан в другую половину. Эдгар носком ботинка пододвинул к себе еще один лист. «Осложнения вместо наслаждения. Не мастурбируй, когда ты за рулем» – значилось под фотографией перевернувшегося грузовика. Он протянул Данни короткий текст и засмеялся, когда подумал, что она уже все прочла.

– Боже мой, – воскликнула Данни, – откуда они знают, что он за рулем… ну ладно.

– Что там, мумми?

Эдгар перевернул страницу.

– Что?

Данни смотрела в пространство перед собой.

– Несчастный случай, – сказал Эдгар. На шее Данни выступили красные пятна.

– Несчастный случай в зоопарке. Слон Лео прислонился к стене, а между ним и стеной стоял служитель.

– Правда, мумми?

– Почему ты не веришь Эдди?

Эдгар оторвал край листа со статьей про зоопарк и сделал бумажный самолетик. Подняв руку, прицелился в сторону Тино. Самолетик описал в воздухе спираль и плавно опустился на ковер. При второй попытке он приземлился перед фотоальбомом.

– А слона застрелили?

– Лапочка, он же сделал это не нарочно!

– И что теперь?

– Служитель лечится в больнице, его навещают родные и другие служители, – сказала Данни, заворачивая бокал для шампанского. – А когда он снова выйдет на работу, слон Лео встретит его с букетом цветов в хоботе.

Прижав подбородок к плечу, Эдгар изобразил звук трубы и взмахнул правой рукой.

– Девятнадцатое марта! – воскликнула между тем Данни. – Газета от пятницы – пятница, девятнадцатое! Значит, это случилось в четверг, да? – Она перевела взгляд с Эдгара на Тино и обратно. – Ну, мужчины, – четверг, восемнадцатое марта, а? Что это был за день? Помните – лапочка, Эдди?

– Аах! – сообразил Эдгар.

– Ну, лапочка, как же ты забыл: квартира на юго-востоке, да-да, да-да – новая квартира, и все мы едем туда!

– Пока мы считали деревья, слон раздавил служителя.

– Эдди! Не мели чепухи!

– Мумми?

– Ах, лапочка, – Данни тряхнула головой, – нет, конечно, не раздавил. – Она посильнее нажала на крышку картонной коробки. Эдгар успел заглянуть в вырез ее платья.

– На сегодня все, – сказала Данни, поднялась с колен и выбежала в прихожую, чтобы открыть входную дверь.

Эдгар притормозил. Машина свернула к конечной стоянке городских автобусов и остановилась перед киоском в виде бревенчатого домика. Блондинка в красно-белой ветровке, которая как раз складывала газетный стенд с прикрепленными к нему «Билдцайтунг» и «Фокусом», махнула ему рукой.

– Что, рабочий день кончился? – крикнул Эдгар и, крутанув ручку, опустил оконное стекло.

– Давно уже. Бетси с тобой?

– Терри, его зовут Терри, – сказал Эдгар и вылез из машины. – Сегодня утром его отвезли на новую квартиру – чтоб привыкал. У тебя тортика какого-нибудь не осталось?