О своем открытии подумал без подробностей. Применительно не к знакомым, а к жизни вообще.

Ну отчего люди тянутся к благополучию? Развесят вокруг пеленки и думают, что ничего больше нет.

От этой мысли перешел к конкретике.

Колю и Лизу больше всего волнует, чтобы ничто не забивало голову, не сдерживало дыхания, не жало при ходьбе.

Странным образом эта картина совпадала с текстом письма. В нем утверждалось, что Блинов не подходит для террора.

При этом называлась другая причина. Упоминались два Колиных брата, состоящих на службе в полиции.

Против этого аргумента не возразишь. Столь близкие отношения с властью боевику строго запрещены.

Конечно, Азеф ухмыльнулся. Подумал о том, что нет правил без исключения.

К примеру, у него в полиции не два брата, а двести два. Это не считая невидимых миру сотрудников, которым потерян счет.

15.

В первую очередь надо было понять, кто конкретно это сделал? Сам Коля или Лиза?

Азеф решил, что Лиза. Уж очень подозрительные завитки вокруг букв “л” и “м”.

Завитки вились, как женский локон. Сперва падали, а потом устремлялись вверх.

Кое о чем он догадался по наклону букв “в” и “б”. Было тут что-то просительное.

Как-то само собой перешел на маленькую Ирочку. Наверное, ей тоже неприятны папины увлечения.

Что это такое, если отец не бывает дома, а когда возвращается, старается держаться подальше.

Больно странный от него запах. Не знакомый запах тепла и удовольствия, а неприятный и резкий.

Нереализовавшийся кошмар пахнет так же, как гимназический опыт. Можно решить, что Коля втайне преподает химию.

16.

Как-то выходило у Азефа повысить градус жизни. Только что были штиль и безветрие, а вдруг начинало кипеть и бурлить.

Все потому, что он тоже автор. Иногда его посещали такие идеи, что позавидует любой сочинитель.

Был бы он человеком публичным, то очередь к нему растянулась бы на всю лестницу.

Каждый примерно с таким выражением на лице: “Дайте списать, уважаемый. Подарите каким-нибудь сюжетом”.

Что ж, Азефу не жалко. У него этих замыслов не меньше чем на три книжные полки.

Все это только мечты. Не суждено ему стать не только актером, но и другом литераторов.

Эти ощущения не прибавляют оптимизма. Порой на него находят разочарование и тоска.

Однажды Азеф высказался на эту тему. Чтобы его мысли не бросались в глаза, облек их в форму тоста.

Да, да, тоста. Если вы думаете, что боевики занимались только тем, что подкладывали бомбы, то это не так.

Случалось и им наблюдать за жизнью сквозь мутное стекло, в котором плещется что-то горячительное.

17.

На минуту за маской вечного хлопотуна по революционным надобностям проглянуло грустное лицо.

Кто-то из гостей подумал: да ведь это клоун. Толстый, нелепый, с большой слезой, выкатившейся из левого глаза.

Подобно улитке, слеза ползет вниз. Подошла к середине пути и тут замерла.

Ждет, когда Азеф отвлечется от своей речи. Почувствует что-то инородное на щеке.

Кстати, волосы у Евно Фишелевича рыжие. Правда, сильно поредевшие в результате непростой жизни.

На самом деле он никогда не был настолько серьезен. Возможно, впервые в жизни проговаривался.

Нет, о двойной игре не обмолвился, а о том, что его огорчает, сказал подробно.

Начал с того, что с именинником не замечаешь грязи. Когда он рядом, появляется перспектива.

Потом понимаешь: все же хорошего мало. Ситуация поворачивает куда-то не туда.

Так что расслабляться нет оснований. Помните, что вы сидите не на троне, а на стульчаке.

Можно, конечно, считать себя “Мыслителем” Родена, но лучше не обманываться.

В первую очередь Азеф имел в виду недавнее письмо. Как нельзя лучше оно подтверждало его мысль.

Удивительно вовремя оно пришло. Словно он задал вопрос и сразу получил ответ.

Мол, вы утверждали, что жизнь отвратительна, так вот вам конкретный пример.

Разумеется, о письме он не сказал. Только намекнул, что ему известно что-то важное.

Никто из гостей ничего не понял. Все решили, что он просто выпил и потерял контроль.

С кем не случается. Бывало, самые испытанные революционеры по нескольку часов не выходили из нужника.