— Спасибо, — сказал я.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Да. Немного голова закружилась.

Незнакомец сел рядом. Он был в темной тройке из дорогой ткани, лацкан пиджака оживляла маленькая серебряная брошка — ангел с распростертыми крыльями, почему-то хорошо мне знакомый. Меня вдруг осенило, что присутствие кабальеро в безупречной одежде на заброшенной асотее выглядит немного неуместным. Незнакомец, будто прочитав мои мысли, улыбнулся.

— Надеюсь, я не испугал вас, — промолвил он. — Полагаю, вы не рассчитывали застать кого-то здесь, наверху.

Я оторопело уставился на него и увидел свое отражение в его черных зрачках, расширившихся, словно чернильная клякса на бумаге.

— Можно узнать, что привело вас сюда?

— То же, что и вас: большие надежды.

— Андреас Корелли, — пробормотал я.

Его лицо просияло.

— Очень приятно встретиться наконец с вами лично, друг мой.

Он говорил с легким акцентом, происхождение которого я не смог определить. Инстинкт призывал меня встать и бежать с крыши со всех ног, пока незнакомец не успел сказать больше ни слова, но что-то в его интонации и выражении глаз располагало к спокойствию и внушало доверие. Я предпочел не задаваться вопросом, как он узнал, что меня можно застать в этом странном месте, тогда как я сам не подозревал, где нахожусь. Музыка его слов и свет глаз словно вернули мне силы. Я протянул руку, и он пожал ее. Его улыбка сулила потерянный рай.

— Думаю, мне следует поблагодарить вас за многочисленные знаки внимания, которые вы оказывали мне на протяжении многих лет, сеньор Корелли. Боюсь, я у вас в долгу.

— Нисколько. Это я в долгу перед вами, мой друг. К тому же мне полагается извиниться за то, что я навязываюсь вам таким образом, в неподходящем месте и в неудачный момент, но, признаюсь, я уже давно хотел поговорить с вами, и все не выпадало удобного случая.

— И чем же я могу быть вам полезен? — спросил я.

— Я хочу, чтобы вы работали на меня.

— Простите?

— Я хочу, чтобы вы писали для меня.

— Разумеется. Я забыл, что вы издатель.

Иностранец рассмеялся. Смех у него был беззаботный, точно у невинного ребенка, ни разу не разбившего ни одной тарелки.

— Лучший из всех. Издатель, какого вы ждали всю жизнь. Издатель, который подарит вам бессмертие.

Незнакомец протянул мне одну из своих визиток: точно такую же я нашел в своей руке, воспрянув от наваждения с Хлое, и хранил до сих пор.

— Я весьма польщен, сеньор Корелли, но, к большому сожалению, не в состоянии принять предложение. У меня подписан контракт c…

— Барридо и Эскобильясом, я знаю. Не желая никого обидеть — сброд, с которым вам лучше не иметь никаких дел.

— Подобное мнение разделяют многие.

— Сеньорита Сагниер, например?

— Вы с ней знакомы?

— Понаслышке. Уважение и восхищение такой женщины очень трудно завоевать, не так ли? Неужели вы не хотите ради нее бросить эту парочку паразитов и быть верным самому себе?

— Все не так просто. Я связан условиями контракта, срок действия которого истекает лишь через шесть лет.

— Знаю, но о контракте вам не стоит беспокоиться. Мои адвокаты изучают проблему. Уверяю вас, что найдется немало формулировок, чтобы расторгнуть окончательно любые юридические обязательства, в случае если вы согласитесь принять предложение.

— И в чем конкретно состоит ваше предложение?

Корелли улыбнулся, лукаво и плутовато, как школьник, который выдает страшный секрет и наслаждается своей ролью.

— Вы посвятите один год исключительно работе над книгой, книгой на заказ. Ее тему мы обговорим в контракте, который подпишем. За эту книгу я заплачу вам авансом сто тысяч франков.

Я ошеломленно посмотрел на него.

— Если названная сумма кажется вам недостаточной, я готов рассмотреть ту, которую вы сами сочтете уместной. Откровенно говоря, сеньор Мартин, я не намерен ссориться с вами из-за денег. И, между нами, думаю, вы также не станете делать ничего подобного. Не сомневаюсь, как только я объясню, какого рода книгу я хочу, чтобы вы написали, вас устроит и более скромная сумма.

Я вздохнул и посмеялся про себя.

— Вижу, вы мне не верите.

— Сеньор Корелли, я — автор приключенческих романов, которые выходят даже не под моим именем. Издатели — вы их как будто хорошо знаете — парочка мелких мошенников, которые доброго слова не стоят, а читатели даже не подозревают о моем существовании. Я много лет зарабатываю на хлеб ремеслом литератора и до сих пор не написал ни одной страницы, которая меня удовлетворяла бы. Любимая женщина считает, что я растрачиваю жизнь попусту, и она права. Она также считает, будто я не имею права желать ее, поскольку мы — жалкие ничтожества, чей смысл жизни заключается в том, чтобы выплатить дань благодарности человеку, вытащившему нас обоих из нищеты, и в этом она, возможно, тоже права. Не имеет значения. Очень скоро мне исполнится тридцать, о чем даже не хочется думать, и я прекрасно осознаю, что с каждым днем я все меньше похожу на человека, каким хотел стать в пятнадцать. При условии, конечно, что я доживу до тридцатилетия, поскольку мое здоровье в последнее время оставляет желать лучшего, как и плоды моего труда. На сегодняшний день я могу праздновать, если составлю одно-два удобочитаемых предложения за час. Вот такой из меня получился писатель и человек. Не из тех, кого навещают парижские издатели с незаполненным банковским чеком, чтобы заказать книгу, которая изменит всю жизнь и позволит осуществить несбывшиеся надежды.