Учителя объясняли спокойно, показывали книжки. Ничего не мог понять дедушка Яр и сказал:

— Видно голова моя умом переполнилась и больше не берет; ваших слов мне, однако, не понять...

Отец Топки молчал. Потом, подвинувшись ближе к учителю, он тихо спросил:

— Сына хорошему в далекой школе научите? Добрым ли человеком вернется наш сын, Топка, в родной чум? А?

Помолчав, отец Топки стал спрашивать совета у родных и знакомых. Все сидели молча, держали в зубах длинные трубки и, выпуская синий дым, плевали прямо перед собой.

Помолчав, родные заявили:

— Учить Топку не надо, он и так уже хороший охотник.

Топке было обидно.

Опять водворилось долгое молчание.

Тишину прервал отец Топки:

— Больше не будем говорить, не будем слушать, пусть наши головы ночь думают, а завтра скажут.

Отец Топки поднялся, а за ним — и все остальные. Вскоре чум опустел.

Топка маленький не мог уснуть. Он думал: какая школа и на что она похожа?

Сначала он сравнивал ее с большим озером, где много-много жирной рыбы. Стоит Топка на берегу, водит волшебной палочкой по белому листку, а рыба сама выпрыгивает на берег. Бери ее и клади в сумку.

Потом Топке показалась школа в виде большого стада оленей, а он, Топка, ходит среди оленей, ставит волшебной палочкой на них свои значки и говорит:

— Добрый олень, иди в наше стадо, неси нам счастье.

Так и не мог придумать школу Топка, а только шептал:

— Школа, школа, школа...

С этими словами Топка и уснул.

Рано утром услышал Топка как мать говорила отцу:

— Топку я из чума не отпущу, жаль мне сына в далекую школу отдавать...

Отец разразился руганью:

— Разве баба может понимать что-нибудь в большом деле?

Мать ничего не ответила. Помолчав, тихо сказала:

— Мало у нас оленей, как жить будем? Зачем Топке школа? Надо отдать его богатому человеку в пастухи.

Опять хотел обругать ее отец, но только плюнул прямо на белую шкуру и сказал:

— Какое счастье ты ждешь от богача? Богатый только для себя богатый, а для бедных — беднее зайца.

Но мать ответила:

— Топка оленей заработает, жизнь наша лучше станет.

Отец безнадежно махнул рукой, но, подумав, сказал:

— Богаче Пальси я не знаю, у него оленей, как звезд на небе. Однако, я поеду к нему?

Вместе с Топкой они стали собираться. Отец снял свою меховую рубаху, надел другую, поновее. Но когда увидел, что и эта рубаха в заплатах и дырах, снял и надел прежнюю. Вскоре отец Топки поймал оленей и оседлал их. Ехали медленно.

Сердце Топки сжималось от тоски.

Отец вернулся на другой день. Сына с ним не было.

Топка маленький стал пастухом у кулака Пальси.

В самом далеком чуме, до которого надо ехать на хорошем олене один день, жил кулак Пальси. Про него говорили:

— Богат Пальси оленями, да очень беден совестью. Нет у него жалости к людям. Сколько разорил чумов бедняцких, сколько сирот по свету отправил, — никто не сосчитает.

У Пальси много оленей, и чем больше их у Пальси, тем скупее и жаднее он становится.

Зарежет Пальси оленя, самое лучшее мясо с сыном съест, похуже — сунет жене, а кишки, да объедки разные пастухам отдаст. И этому рады бедные пастухи.

Но над ними есть начальник пострашнее самого Пальси. Это старший пастух, родной дядя Пальси, Еремча.

Он за всех говорит:

— Дорогой наш хозяин, не надо нам ни кишок, ни мелких косточек, отдай их твоим собакам: они хорошо охраняют твой чум, а мы как-нибудь перебьемся...

Радуется Пальси и думает: какие у него добрые пастухи.

Еремча ничего не делает — спит да ест. Пастухи выполняют всю трудную работу по пастьбе, загону и охране огромного стада.

Не даром говорят:

Чем жить в пастухах у Еремчи, лучше умереть сразу.

Пальси не знает счета своим оленям. Считает день, считает два, а сосчитать не может. Сосчитает он все пальцы на руках и на ногах и скажет:

— Один человек.

Потом опять сосчитает все пальцы и скажет: