Теперь она готовилась отомстить. Миссис Дженна Вард не из тех, кого можно безнаказанно унизить, нет, господа...

Двадцать вторая минута кружения вокруг квартала дала результат - место у тротуара освободилась и миссис Вард рванулась к нему через полосу. За спиной протестующе загудел чей-то клаксон, она не оборачиваясь показала неприличный жест. Навыки парковки в Вашингтоне стали возвращаться, это как велосипед, раз научился ездить и уже не забудешь никогда как это делается.

У вращающихся дверей в нужное ей здание она опустила голову, чтобы не быть узнанной до времени, не ответив на чье-то приветствие проскользнула в здание. Она не питала зла к своим коллегам, просто она привыкла здесь работать и каждый раз, входя в это здание, она изо всех сил боролась с искушением вернуть все назад. Пропуск в Белый Дом, постоянная колонка на второй полосе, редакционный автомобиль, два выходных дня с уик-эндом где-нибудь на севере штата. Жизнь обычной американской журналистки - может ей повезет, и она встретит, кого то кто не будет таким козлом как Джон.

Нет, нет и нет!

– Дженна!

Уклониться уже не удавалось

– Привет, Майк...
– устало сказала она

Майк Финн, заместитель выпускающего редактора, ответственный за новостную колонку, с изумлением смотрел на нее

– Надо же... Цела... А где русские соболя?

– Что?

– Нам сказали, что ты продалась русским...
– с невинным видом сказал Финн

Вид то невинный - а глаза бегающие, как у любого новостного репортера, вечно ищущего чем бы поживиться...

– Кто сказал?

– Да так... Трепались...

– Вот и передай им. Дженна Вард передает им привет и советует засунуть языки в задницу! Все запомнил?

– Эй, Дженна, полегче. Свои...
– с обиженным видом сказал Финн

– Майк... Здесь ловить нечего - с улыбкой сказала она

– Ну, как знаешь. Передавай привет русским.

Попытать счастья она решила в кабинете Марка Мондейла***, заместителя главного редактора, которого уже заколебали шутки связанные с его фамилией. Дженна была одной из немногих в редакции, кто не осведомился о степени родства, и Марк это ценил...

Марк забрался высоко по служебной лестнице, ему полагался не только отдельный кабинет - но и секретарь, роль которой исполняла старая грымза Нуни, которая на всех посетителей смотрела так, будто он принес в кабинет коровью лепешку на ботинках. В редакции газеты, где непрерывно звонят телефоны, а рабочим местом считается отгороженный уголок в общем зале со старым компьютером, стопкой бумаги и незамолкающим телефоном, отдельный кабинет с немецкой овчаркой Нуни на входе был настоящей роскошью.

– У себя?

– У себя, но...

Не дожидаясь, пока Нуни преградит вход в кабинет, миссис Вард толкнула от себя дверь кабинета большого босса

Выходец из Нью-Йорка, Марк Мондейл неизвестно где обзавелся техасской привычкой при любом удобном случае класть ноги на стол. Возможно, он считал, что это добавит еще несколько дюймов роста к тем пяти футами и девяти дюймам, которые имелись в наличии. Еще он курил, прикуривая одну от другой, и его кабинет просто пропах табаком. В данный момент, заместитель главного редактора Марк Мондейл, положив на письменный стол ноги в давно нечищеных ботинках, разговаривал сразу по двум телефонам, а в огромной, чуть ли с суповую тарелку пепельнице дотлевал окурок, один из многих...

– Нет! Нет, пошли его к черту, он врет!

– Мистер Мондейл, я ...

Не отрываясь от разговора, Марк Мондейл сделал замысловатый жест рукой, при этом упустив одну из телефонных трубок Любой, кто хорошо знал этого человека, мог с уверенностью сказать, что этот жест означает: пошли к черту! Так секретарь - овчарка и сделала, аккуратно закрыв за собой дверь. Миссис Вард осталась стоять.

– Черт бы все побрал... нет, это я не тебе. Говори.

На разговоры Мондейл потратил еще минут пять, кого-то послал ко всем чертям и бросил трубку, потом, только более вежливо, разделался с другим собеседником и тоже бросил трубку на рычаг. Снял со стола ноги - и воззрился на стоящего в его кабинете бывшего подчиненного.

– Джен! Здорово, мать! Садись давай, садись!

В общении Марк Мондейл напоминал то ли мафиози из нью-йоркской семьи, то ли еще кого. Насмотрелся сериалов.

– Рак легких тебе точно не грозит - иронически заметила Джен

– Да какой рак. Один день живем. Сразу говорю - зарубежка мне пока не нужна. После прошлого раза от меня до сих пор не отстали.

– Не нужна?
– саркастически улыбнулась Дженна, доставая из сумочки конверт - даже такая не нужна?

Марк Мондейл был близорук - но боялся в этом признаться и надевал очки только тогда, когда в кабинете кроме него никого не было. Вот и сейчас, он вытряхнул из конверта бумаги, разложил их на столе и начал насиловать свои глаза, пытаясь прочитать то, что там написано.

– Как дела в Сальвадоре? Говорят ты оттуда...

– В Сальвадоре? Отлично дела в Сальвадоре.

Мондейл усмехнулся

– Да ну... А я как раз собирался крепко прищучить нынешнюю администрацию за положение дел там? А ты говоришь...

– Да брось... Все там нормально. Только иногда утром находят в канаве пацанов по шестнадцать - двадцать лет, у которых вырезаны глаза. Или все лицо сожжено горелкой. Но это всего лишь издержки демократии, не так ли?

Мондейл уже листал бумаги