– А мокрую ветошь, чтобы дерево не загорелось? – догадался Ригард.

– Правильно мыслишь, Румяный, – сказал Клаус и, со всей силы поднатужившись, крепко затянул последний узел.

Из кустов появился пасечник с водой и мокрой ветошью.

– Ну вы и мачту связали! – воскликнул он издали, увидев, как Клаус, поставив один конец на землю, проверяет, как управляется вся снасть. Ее высоты оказалось достаточно, даже с запасом. Заметив угрозу, пара шершней-разведчиков облетела снасть и вернулась к дуплу.

– Смотри-смотри, они нападают! – запаниковал Ригард.

– Не ори! – одернул его Клаус, хотя и ему показалось, что гигантские осы собираются их ужалить. – Давай, насаживай цыпленка на шест!

– Как я это сделаю?

– Ладно, давай я помогу, – вызвался пасечник и, развернув сверток, достал тушку цыпленка.

Пока он с ним возился, Клаус отошел от опушки и набрал с деревьев пучок сухого мха. Когда он вернулся, наживка была крепко насажена на шест.

– Готово! – сообщил пасечник.

– Хорошо, – сказал Клаус. – У меня тоже готово. Вот тебе мох, накрути на него веревку, чтобы потом за палку прицепить, и будь готов запалить его. Кресало-то взял?

– Оно при мне, – ответил пасечник, похлопав себя по карману.

– Хорошо. Готовься пока.

Клаус поднял шест и начал короткими шагами приближаться к дереву. От его поступи составной шест с наживкой на макушке начал раскачиваться, и чем ближе подходил к дереву Клаус, тем больше беспокоились шершни.

– Румяный, давай сюда! Помогай шест держать, а то они злиться начинают!

– Я? – Ригард оглянулся на пасечника.

– Ты, ты, – подтвердил тот. – Иди, помогай другу, а то сейчас эти твари выскочат и устроят вам хороший приемчик.

– Скорее, Румяный, нужно держать шест! – закричал Клаус, когда над его головой пронесся разведчик.

Пригибаясь к земле, словно под градом стрел, Ригард подобрался к Клаусу и, ежесекундно ожидая атаки гигантских ос, вцепился руками в шест.

– Так лучше?

– Еще не понял, – сквозь зубы ответил Клаус.

– А может, ну их, эти деньги? Может, сбежим, пока не поздно?

– Прекрати плакаться, нам осталось пройти пять шагов, и дело закрутится! – одернул его Клаус.

– Да уж, закрутится… – пробормотал Ригард и зажмурился, когда рядом пронесся еще один шершень.

Их становилось все больше, теперь вокруг приятелей носилось с десяток шершней, а еще столько же вилось возле дупла.

– Давай еще немного… Ригард, да открой же ты глаза!

– Они сожрут нас, Клаус! – завопил Ригард, когда пронесшийся шершень задел его по уху. Это было последним предупреждением.

Тем временем Клаус уже зацепил тушку за край дупла и дернул шест. Наживка упала внутрь, и это вызвало бешеную реакцию шершней. Часть исчезла в дупле, должно быть пытаясь выдворить того, кто напал на гнездо, а остальные принялись носиться над Клаусом и Ригардом, заставляя их прижиматься к земле. Казалось, что битва уже проиграна, но тут подоспел пасечник с пучком дымящегося мха. Это слегка отпугнуло шершней, однако не заставило их вовсе отказаться от своих намерений. Они лишь увеличили радиус кругов, но все еще держали подозрительных незнакомцев в поле зрения.

– Ну и чего? Дальше-то как воевать будете? – с усмешкой спросил пасечник, окуривая себя спасительным дымом.

– Нужно подождать, пока они на мясо слетятся! – не поднимая головы, прокричал Клаус.

– Непохоже, чтобы они слетались.

– Скоро! Уже скоро все соберутся! – пообещал распластавшийся на траве Ригард.

– Ну-ну, посмотрим, – покачал головой пасечник и пошел к ведру с мокрой ветошью. Тем временем то ли из-за дыма, то ли привлеченные запахом мяса, но шершни действительно стали залетать в дупло.

– Что там, Клаус? – не высовываясь из травы, поинтересовался Ригард.

– Кажется, подействовало! Надо, чтобы ни одного снаружи не осталось, а то…

– Что «а то»? – тут же спросил Ригард.

– Брицай не говорил. Сказал только, чтобы все залетели, тогда мох бросать можно.

– А про ветошь что говорил?

– Про ветошь он не говорил, про ветошь я сам придумал, – признался Клаус и, поднявшись на ноги, стал звать пасечника: – Эй, давай сюда огонь, пока они всего цыпленка не съели!