Он продолжал объяснять тонкости ритуала: потанцевав, она с клиентом возвращается за столик, а клиент, как если бы эта мысль только что пришла ему в голову, предложит ей пойти в отель. Обычная такса — 350 франков, из которых 50 получает Милан, якобы за обслуживание (эта юридическая уловка позволяет избежать неприятностей с законом и обвинения в незаконном предпринимательстве и сексуальной эксплуатации девушек с целью получения прибыли).

— Мне за… это заплатили тысячу, — попробовала возразить Мария.

Хозяин приподнялся, показывая всем своим видом, что разговор окончен, но бразильянка, сидевшая рядом, удержала его: — Да она шутит.

И, повернувшись к Марии, произнесла по-португальски отчетливо и раздельно: — Это — самое дорогое заведение во всей Женеве. Никогда больше не повторяй таких глупостей. Он знает цены на рынке и знает также, что никто не получает за сеанс тысячу франков, разве что от «особого клиента». Да и то — если повезет и если научишься всем премудростям.

Глаза Милана — позднее Мария узнала, что он родом из Югославии, но живет здесь уже лет двадцать, — не оставляли и тени сомнения: — Такса — 350 франков.

— Поняла, — пробормотала униженная Мария. Сначала спрашивает, какого цвета у нее исподнее.

Потом определяет, сколько стоит ее тело.

Но времени подумать не было — хозяин продолжал давать инструкции: к клиенту домой или не в пятизвездные отели не ходить. Если клиенту некуда отвести ее, она должна сама отвезти его в отель, находящийся в пяти кварталах отсюда, причем — обязательно на такси, чтобы не примелькаться девицам на Бернской улице. Тут Мария сообразила — не в том дело, чтобы не примелькаться, а чтобы не переманили в другое заведение, где будут лучше платить. Однако, наученная горьким опытом первой дискуссии, смолчала.

— Еще раз говорю: на работе — ни капли спиртного, как будто ты американский полицейский, — видела, наверно, в кино? Ладно, пока все, мне пора, сейчас начнет подтягиваться клиентура.

— Поблагодари, — сказала девица опять же по-португальски.

Мария сказала «спасибо». Милан улыбнулся, но его список рекомендаций еще не был исчерпан: — Да, совсем забыл! От предложения выпить и до выхода должно пройти никак не больше сорока пяти минут — а поскольку здесь, в Швейцарии, везде понатыканы часы, пунктуальными становятся даже югославы и бразильцы. И запомни, что время — деньги, а мне надо детей кормить.

Запомнила.

Милан протянул ей стакан газированной минеральной воды с ломтиком лимона — все вместе вполне могло сойти за джин-тоник — и велел подождать.

Бар мало-помалу стал заполняться посетителями. Мужчины входили, оглядывались по сторонам, рассаживались поодиночке, и тотчас появлялся кто-нибудь из «местных», словно начиналась вечеринка и люди, давно и хорошо друг друга знающие, собрались после долгого трудового дня, чтобы вместе повеселиться. Каждый раз когда посетитель находил себе пару, Мария с облегчением вздыхала, хотя уже немного освоилась. Может быть, потому что это была Швейцария, может быть, потому что рано или поздно она непременно найдет острые ощущения, деньги, мужа — все, о чем мечтала. А может быть, и потому, что — она только сейчас это поняла — впервые за много недель вышла вечером из дому и оказалась там, где играла музыка и время от времени раздавалась португальская речь. Она смеялась, потягивала фруктовый коктейль, весело болтала с другими девушками.

Никто из них не был с ней особенно приветлив, никто не пожелал ей успеха на новом поприще — ну да это и понятно: в конце концов, она была их конкуренткой, соперницей, ибо охотились они за одной и той же добычей. Но это ее нисколько не огорчало, а наоборот —раззадоривало и вселяло в нее гордость: она сражалась с ними, боролась на равных. В любую минуту Мария могла встать, открыть дверь, уйти и никогда больше не возвращаться, но даже и в этом случае навсегда запомнила бы, что у нее хватило отваги прийти сюда, обсуждать такие вопросы, о которых раньше не осмеливалась бы даже подумать.

Я — не жертва судьбы, повторяла она себе ежеминутно, я не боюсь рисковать, я не скована никакими рамками, я проживаю такие минуты, которые потом, в унынии старости, в безмолвии сердца, буду — как ни странно — вспоминать с отрадой и светлым чувством.

Она была уверена, что никто к ней не подойдет, и завтра все это предстанет безумным сном, увидеть который еще раз она не решится никогда, ибо с каждой минутой становилось все яснее —получить тысячу франков за ночь можно только однажды, а потому лучше взять билет и вернуться в Бразилию. Чтобы скоротать время, Мария стала прикидывать, сколько зарабатывают эти девушки, если, предположим, они выйдут с клиентом три раза за вечер, отработают четыре часа…

Получалось, что за день они получают столько, сколько она — за два месяца стояния за прилавком магазина тканей.

Да, конечно, ей заплатили тысячу за ночь, но ведь недаром говорят —новичкам везет. Но все равно —доход обычной средней проститутки во много раз больше того, что она могла бы заработать уроками французского в своем городке. А для этого всего только и надо — сколько-то времени посидеть в баре, потанцевать да лечь на спину, вот и все. Даже разговаривать не обязательно. Деньги — это, конечно, стимул, продолжала размышлять она. Но ведь это еще не все. А вдруг тем людям, что собираются здесь, — и клиентам, и девицам — удается найти еще какую-то отраду? А вдруг мир — совсем не такой, как рассказывали о нем в школе? Если пользоваться презервативом, опасности нет никакой. И можно даже не бояться, что тебя узнает соотечественник.